Вадим Игоревич Сухарин, старший инспектор отдела защиты прав потребителей, не любил Новый год. Для него это был период хаоса и нарушений. До закрытия квартала не хватало одного протокола

18:40. Город стоял в пробках и мигал гирляндами. Сухарин толкнул дверь магазинчика «Лавка Чудес».

Внутри пахло хвоей и сургучом. За прилавком металась растрёпанная женщина — владелица Елена.

— Добрый вечер, — ледяным тоном произнёс Сухарин. — Плановая проверка. Статья 16 Закона о защите прав потребителей — навязывание услуг. У вас медведь стоит тысячу, а продаёте в упаковке за тысячу двести. Покупатель не просил бумагу с оленями! Штраф до двадцати тысяч.

Елена посмотрела безумными глазами:

— Какой штраф? Отойдите, свет загораживаете! Курьер через полчаса, а у меня тридцать наборов не собрано!

Она сунула ему моток ленты:

— Держите! Конец прижмите! Узел ползёт!

Сухарин, сам того не ожидая, прижал атлас. Елена завязала бант.

— Гражданка! Я протокол составляю!

— Да никому я ничего не навязываю! — почти крикнула она. — Это благотворительный фонд «Лучик» заказал для детского дома. Спонсор оплатил игрушки, а упаковку я сама, за свой счёт. Нельзя детям дарить серые коробки!

Сухарин замер.

— Водитель приедет в семь, ехать три часа по метели. Если не успеем — дети утром проснутся, а под ёлкой пустота!

Она шмыгнула носом. Скотч склеился в комок.

— Не успеваю...

Вадим Игоревич посмотрел на часы. На груду игрушек. На протокол. Вспомнил детство: казённые подарки в целлофане, слипшиеся карамельки. Никаких бантов.

Он убрал протокол, снял перчатки.

— Скотч дайте. Кто ж так клеит? Расход колоссальный. Уголок должен быть под сорок пять градусов.

Его движения были скупыми и точными. Вжик — отрез бумаги. Хрусть — ровный сгиб. Чпок — скотч посередине.

— Вот так надо. Давайте ленты.

Странный конвейер закипел. Елена паковала игрушки, инспектор вязал банты с дотошностью, с какой искал нарушения в договорах. Банты выходили симметричными, строго по ГОСТу красоты.

— Артикул 45-Б, машинка инерционная, — бормотал Сухарин. — Упаковка соответствует праздничным нормативам.

К 19:10, когда ввалился заснеженный водитель, последняя коробка была готова.

— Сама справилась?

Елена обернулась — у стола никого. На подоконнике лежал сложенный лист. Бланк протокола.

В графе «Постановление»: «Признать виновной в причинении тяжкого новогоднего настроения в особо крупных размерах. Наказание: устное предупреждение — берегите пальцы, ножницы тупые. С наступающим».

Елена выбежала на улицу.

— Вадим Игоревич! Возьмите мандарины!

Сухарин махнул рукой и пошёл сквозь метель. Плана не выполнил. Премии не будет. Но в кармане лежал обрезок золотой ленты, и впервые за двадцать лет службы на душе было спокойно.