Виктор Андреевич смотрел на заявление об увольнении — третье за неделю.

— Прости, Андреич, — виновато мял шапку сварщик Коля, лучший в цеху. — На логистическом хабе на старте сто двадцать дают, ДМС, ипотека... Пойми. — Понимаю, Коль. Иди.

Директор остался один. Его завод «Металл-Мастер» умирал не от отсутствия заказов, а от кадрового голода. В пяти километрах открылся гигантский распределительный центр маркетплейса, который, как пылесос, вытягивал людей, предлагая зарплаты, недоступные малому бизнесу.

Виктор открыл Excel. Цугцванг: поднять зарплаты — не на что будет покупать металл; не поднимать — уйдут последние. 30 декабря, вместо пышного банкета в ресторане, он смог позволить лишь скромную нарезку и символические премии.

В бытовке его ждали пятнадцать человек из сорока. Пахло мандаринами и машинным маслом. Люди сидели тихо: все видели баннеры конкурента на каждом столбе. Виктор поднял пластиковый стаканчик.

— Год был паршивый, — начал он. — Я знаю, что вам всем звонили оттуда. И я не могу перебить их предложение. Если дам такие зарплаты, мы закроемся через месяц. Мы — маленький завод, делаем вещи руками, а не перекладываем коробки. Я не имею права вас держать. Если кто-то решит уйти — я пойму. Спасибо, что были со мной.

Он сел, ожидая, что люди начнут расходиться. Тишину прервал старейший токарь, дядя Миша.

— Ну, похоронил нас... Налил бы лучше. Я ведь ходил к ним на собеседование неделю назад. Виктор замер. Уход Миши означал конец завода. — И что? — спросил молодой сборщик Пашка. — А то. «Дыхните в трубку, перерыв по таймеру, телефон в ячейку». Штраф за всё. Ты там — строка в таблице, биоробот. А здесь я — Мастер. Внук заболел — Андреич отпустил. Станок забарахлил — всем миром чиним.

— Я тоже не пойду, — добавил Пашка. — Там скучно, одно и то же. А здесь мне сложные заказы доверяют. — Всех денег не заработаешь, — вздохнула кладовщица тетя Валя. — Сестра там упаковщицей плачет каждый день: конвейер, поговорить не с кем. А у нас тут — семья.

Виктор слушал их, и комок подступал к горлу. Это не укладывалось в отчеты и KPI. — Мы остаемся, Андреич, — подытожил Миша. — Но с первой прибыли купи в бытовку нормальную кофемашину.

Они чокнулись пластиком. За окном сиял огнями глобальный капитализм, перемалывающий судьбы ради эффективности. А в маленькой бытовке было тепло.

Виктор понял: «зарплатную гонку» он проиграл вчистую. Но он выиграл преданность людей, с которыми не страшно вступать в новый год.

— Ну, за «Металл-Мастер»! — гаркнул Миша. — И передайте оливье.