The New York Times: Когда дело касается России, Трамп балансирует между противоречивыми целями. (Части 1 и 2).
Арест Мадуро и экспроприация нефтяных месторождений Венесуэлы (трудно даже посчитать, какой объем китайских и российских инвестиций там похоронен) резко меняет ситуацию. США окончательно похоронили проект "Глобализация-2.0" и прямым курсом двигаются к полному переформатированию мировых отношений.
Ситуация отрефлексирована, курс положен, назад пути нет. Возврат к прежним международным нормам, в рамках которых Китай смог экономически и технологически обогнать США, невозможен для Вашингтона по определению. Военный ресурс (абсолютное конкурентное преимущество) выходит на первое место.
The New York Times права, арест танкера под российским флагом в нейтральных водах стал очередным (после изгнания из Венесуэлы) оскорблением со стороны Трампа, который не стесняется ущемлять интересы России. От себя добавим: демонстративным, а потому поворотным.
С одной стороны, теперь любое соглашение по Украине при американском посредничестве без победы на земле будет выглядеть как слабость России (аналог русско-японского мира при посредничестве Теодора Рузвельта за подписание которого Витте получил прозвище граф Полусахалинский - читаем "Нефть и мир").
На наш взгляд, сама попытка России решить вопрос своей безопасности за столом переговоров изначально воспринималась США (на Западе в целом) как проявление слабости (синдром горбачевщины).
Дело тут не в наших усилиях и намерениях. Дело в англосаксонской ментальности. Как очень точно и деликатно отметил Майкл Киммадж, директор Института Кеннана в Вашингтоне (центр исследований бывшего Советского Союза), «Россия не является страной, которая может полагаться исключительно на принуждение силой… В этом заключается противоречие Путина, и, по иронии судьбы, Трамп, возможно, помогает раскрыть это противоречие». Если перевести с дипломатического на русский, получится: Россия не в состоянии решать свои проблемы военным путем, не хватает ресурсов.
Это с одной стороны. А с другой - происшедшее в Венесуэле резко нарастило риски Китая, а попытка "цветной революции" в Иране довела их до критического уровня. Россия для Китая остаётся единственным устойчивым (по крайней мере, пока) партнером, способным обеспечить его недостающими энергоресурсами.
Правда, и переговорная позиция России тоже сильно сузилась после демонстративной акции США по аресту русского танкера.
Трамп пошёл ва-банк, нарастив военные риски по всему периметру международных отношений. Россия и Китай попали в ситуацию цейтнота - либо договариваться о более тесном и открытом партнерстве (вплоть до военного союза), либо "умереть" по одиночке в дружеских объятиях Трампа. Для Китая альтернативного сближению с Россией варианта не существует.
А в России есть и силы, и люди (и они не на последних местах), которые хотели бы отыграть ситуацию в другую сторону. Сюда и нацелены все действия Трампа, включая новый закон о 500-процентных пошлинах для стран, помогающих Москве.
В этом посте были ссылки, но мы их удалили по правилам Сетки
