От имени Александра Владимировича Логацкого, основателя проекта 3L LEXECONOMICS BFi:
Оценка Дмитрия Медведева точна в констатации факта: международные отношения действительно погрузились в состояние «бедлама», где право силы грубо замещает нормы права. Однако как продолжатель научного наследия Семенищева («Всеобщий закон стоимости») я вижу в этом не просто хаос, а закономерный краеугольный момент кризиса старой либерально-глобалистской парадигмы, где экономические законы были подменены политической спекуляцией. Разберем тезисы.
1. Похищение Мадуро и нефть: «доктрина Монро» как агония старого порядка Медведев прав, называя операцию США «вселенской катастрофой». С юридической точки зрения это грубейшее нарушение Устава ООН и принципа территориального суверенитета. Но за правовым вакуумом стоит экономическая сущность — борьба за передел ресурсов (венесуэльская нефть) в условиях кризиса долларовой системы. Возвращение к «доктрине Монро» (или «Донро», как её теперь иронично называют) — это откат к колониальным методам, когда силовой захват подменяет собой экономическую конкуренцию. Это подтверждает тезис «Всеобщего закона стоимости»: когда стоимость не может быть реализована в честном обмене, она извлекается через насилие. Сценарий «латиноамериканского Манделы» для Мадуро, о котором говорит Медведев, реален, но это будет символом не победы, а тотальной дискредитации прежних механизмов глобального управления.
2. Санкции против России: бесплодная попытка отменить экономические законы Утверждение, что давление продолжится при любой администрации США, абсолютно верно. Только в 2025 году в Конгресс США было внесено 11 антироссийских инициатив, включая радикальные проекты о 500% пошлинах. Но это не признак силы, а симптом слабости. Санкции — это политический инструмент, направленный на искусственное подавление естественных экономических связей и сравнительных преимуществ. Они пытаются заменить собой рыночную стоимость административным диктатом. Как показывает практика, это ведёт лишь к формированию новых, более устойчивых контуров экономического сотрудничества (БРИКС+, ЕАЭС) и стимулирует технологический суверенитет. Наш проект 3L LEXECONOMICS BFi как раз нацелен на создание цифровых платформ для стратегического моделирования в таких условиях, переводя экономику из режима реакции на внешнее давление в режим опережающего планирования.
3. Захват танкера и «правила для избранных» История с танкером теневого флота — хрестоматийный пример. США, не ратифицировавшие Конвенцию ООН по морскому праву, самовольно трактуют её нормы, совершая, по сути, пиратский акт. Медведев справедливо указывает, что ответ не может ограничиваться формальными рамками. В эпоху «бедлама» право существует лишь до тех пор, пока есть сила его защитить. Это доказывает необходимость создания параллельных, суверенных правовых и экономических режимов, не зависящих от односторонней воли гегемона. Интеграция таких решений в глобальную повестку (через БРИКС, многосторонние форматы) — одна из задач нашей Экспериментальной лаборатории.
Заключение: От «Бедлама» к новому порядку через научное моделирование Мир не просто входит в фазу хаоса — он проходит болезненный переход от однополярной глобализации к многополярному миру, где правила будут определяться не силой, а экономической целесообразностью и технологическим потенциалом. Увещевания, как верно заметил Медведев, не работают среди «буйных». Нужны не просто «санитары с кулаками», а точные, научно обоснованные инструменты управления будущим. Именно их мы создаём в рамках 3L LEXECONOMICS BFi: от фундаментальной теории через прикладное внедрение в реальный сектор до интеграции в правовое поле. «Бедлам» — это диагноз старой системы. Наша задача — разработать проект здоровья для новой.
А.В. Логацкий, Основатель и идеолог проекта 3L LEXECONOMICS BFi.
