Простота и нежность мужчинам нужны больше В информационном шуме гуру учат: «мужчина должен», «как им управлять». Учат манипулировать. Подчинять. Половина рилсиков в ленте — «как написать, чтобы он…», «как сказать, чтобы он…». Тысячи лайков. Пиздец, приплыли. А если я проявляю чувства, начинаю хвалить мужчину — что-то не так. Я навязчивая. Я играю роль мамочки. Я доступная. Со мной что-то не то. А мне кажется, корень — в обиде. Мы, как поколение женщин, глобально обижены. Нас воспитывали обиженные матери и холодные, с напускной гордостью, мужчины. Сильная женщина. Всё могу сама. Ушёл на войну. Ушёл к другой. Выбрали не меня. Обида — штука мерзкая. Она заставляет вставать в стойку: «А где гарантии? А что ты мне дашь?» — а мужчин уводить в панцирь, эгоизм или разврат. Потому что я, лично, кроме тантры, не знаю мест, где мужчина может безопасно проявлять свою чувственную природу. Их нет. И там, по ту сторону, свой вагон травм: «Что она от меня хочет? Я недостаточно такой». Только женщине проще — взять винишко, включить мелодраму, порыдать. Это социально допустимо. Мужчина может побить грушу. Но мы же понимаем, что это — разное. Гуру тут же подскажут: «Тестостерон! Им это не надо!» А чем мужская душа отличается от женской? У души есть пол? Сама такой была. Долгое время. У меня был чек-лист. «Должен зарабатывать», «должен решать», «должен быть опорой». А если не соответствует — бракованный. Уж лучше одной, чем вляпаться. «Докажи мне, что ты не такой» — наверное, наш основной посыл. И мольба. Я носила эту обиду как бронежилет — тяжёлый, душащий, но «надёжный». А потом я стала наблюдать. На танго. На тантре. Помню, как Паша Собирай сказал: «Да, они тоже волнуются. Тоже боятся». И что-то щёлкнуло. Часто я смотрела на мужчину как на набор функций. Или на угрозу. А потом на тантре напротив садится незнакомец и говорит: «Мне тоже страшно. Я тоже волнуюсь». И смотреть начинаешь иначе. Появляется тепло. Нежность. И хочется уже не брать, а просто давать — контакт. Простоту. Смотришь в глаза — видишь, как всё меняется. Как человеку важно это — а не просто «быть». Я могу проявить инициативу (не лидерство — а инициативу). Могу поддержать — аккуратно, незримо. И становится очевидно: все эти психологи с их «как манипулировать» учат наращивать броню. Получать функции. Они продают билет в одиночество. Потому что к функции нельзя прижаться щекой. Функцию нельзя обнять. Функция не скажет: «Мне тоже страшно». Мы обижены и учим друг друга строить крепости. А выходить на мост, сдавать броню и просто говорить: «Привет. Я тоже боюсь» — страшнее. И — единственно правильно. Я вижу на тантре (где мужчин, повторюсь, всегда больше), как важно нашим мужчинам возможность чувствовать. Без этой возможности они не становятся сильнее. Они засыпают. Их учат быть скалой. А скале не нужна нежность. Скалу не надо обнимать. И скала медленно, год за годом, превращается в холодный камень. А потом мы удивляемся: «Где все настоящие мужчины?» Да они тут. Они засыпают. Им не разрешили быть живыми. Простота и нежность — это не поблажка. Это противоядие. От окаменения. От сна. А что для вас страшнее сегодня — наращивать броню или рискнуть её сдать?