БЕРНАР АРНО. ОПЕРАЦИЯ "ПРЕЕМНИК"

Журналистка Астрид Вендландт, ведущая блог о модных инсайдах/ сплетнях Miss Tweed, публикует расследование о Бернаре Арно и его наследниках. Тема мега чувствительная. Даже если предположить, что у Астрид есть кому позвонить в окружении Арно, говорить в открытую никто не хочет. Поэтому все это чуть-чуть жанр “по словам источника, пожелавшего остаться неизвестным”. Но все равно интересно. Итак:

🔎Старшие дети от первого брака – Антуан и Дельфин – находятся в постоянном конфликте с тремя младшими от второго – Александром, Фредериком и Жаном. Трение такой мощи, что некоторые из топов компании – например, Ceo Bvlgari Жан-Кристоф Бабан и CEO Louis Vuitton Пьетро Беккари – предпочли дистанцироваться от центра силы.

🔎Если Арно, которому в марте исполнится 77, все же решит уйти, лучшее, что ему стоит сделать – разделить позиции главы совета директоров и CEO. Его конкуренты-патриархи, 63-летний Франсуа Анри Пино из Kering и 75-летний Йоханн Руперт из Richemont – уже назначили вместо себя сильных гендиров.

🔎В прошлом году акционеры разрешили Арно увеличить свой возраст выхода на пенсию до 85 лет, но на самом деле столько времени у него нет. Многие старшие топы готовы работать с самим Арно, но недовольны растущим влиянием его детей, некоторым из которых не хватает легитимности.

🔎Все пятеро детей максимально вовлечены в семейный бизнес. Дельфин (50) возглавляет Dior и влияет на фэшн в целом. Антуан (48) рулит коммуникациями и зеленой повесткой, отвечает за медиа, поглощения, спонсорства и благотворительность. Александр (33) – второй человек в Moet Hennessy – у алкогольного подразделения непростые времена из-за того, что потребление спиртного постоянно снижается. Фредерик (31) – CEO Loro Piana (бренд погряз в судах из-за эксплуатации китайских рабочих, при этом сам Фредерик упражняется в нетворкинге, укрепляет влияние и все время что-то нашептывает отцу на ухо). Жан (28) отвечает за часы в Louis Vuitton, но хочет иметь голос во всем часовом бизнесе.

🔎“LVMH раньше был местом, где вас слушали. Теперь это диктатура. Это как при Короле-Солнце в Версале – власть имеет тот, кто имеет доступ к уху короля”, – говорит один из сотрудников. Конфликт может отразиться не только на стратегии, способности нанимать сильных людей и цене акций. Но и на всей экономике Франции: на группу работают 215 000 людей по всему миру и 40 000 во Франции.

🔎У Пьетро Беккари (сильнейший менеджер) могут быть вообще свои планы на жизнь – например, купить Armani (при поддержке инвесторов) и заняться его развитием. Но это только в случае, если LVMH сам решит не покупать Armani (еще один претендент на компанию – L’Oreal). Против покупки – тот факт, что самое прибыльное подразделение компании - сегмент beauty, но права на него до 2050 года у L’Oreal. А за “Армани” - сильная репутация в мужском сегменте, в то время как LVMH не хватает именно мужского присутствия.

ПРОДОЛЖЕНИЕ В СЛЕДУЮЩЕМ ПОСТЕ