В характерной позе вечно просящего аванс подотчётного лица, примостился Киса Воробьянинов. Его бронзовый взгляд, полный немой мольбы, обращён, кажется, к ближайшему киоску с чебуреками. Он явно ощущает легкий голодок и думает о том, нельзя ли конвертировать двенадцать стульев своей бурной молодости в один небольшой, но сытный обед.
Граждане щедро трут носы и коленки великих комбинаторов, наивно полагая, что это принесёт удачу в финансовых операциях. Сам же Остап Ибрагимович, кажется, снисходительно позволяет это делать, понимая, что даже с него, памятника, можно сделать небольшой, но гешефт.
Покинув шумную компанию, мы отправились к озеру Провал. Вода в нём по-прежнему того мистического бирюзового оттенка, который так манипулирует воображением. Стоишь на смотровой площадке, смотришь в эту гипнотическую гладь и понимаешь, что чувствовал Остап, глядя на Волгу. Тоже ведь, в сущности, провал. Только масштабнее.
Выводы, сделанные на обратном пути:
1. Гениальность, даже отлитая в бронзе, продолжает притягивать народные массы и мелкую монету. 2. Прекрасное озеро всего лишь результат провала. Что есть надежда, как не внутренний Провал, заполненный бирюзовой водой иллюзий? 3. Для того чтобы чувствовать себя в Пятигорске как дома, достаточно сесть рядом с Остапом и спросить себя: «А какой мой следующий грандиозный проект?». Или просто молча посидеть. Что, в сущности, одно и то же.
