«У Марка Ротко есть картина с официальным названием «Белый центр (жёлтое, розовое и лиловое на розовом)» 1950 года

Хотя на картине нет белого, это такая иллюзия.

Неофициально она называется «рокфеллерский Ротко».

Почему «Рокфеллерский»?

По той же причине, почему эта картина такая дорогая. Очень часто стоимость на аукционе не сильно связана с её художественной уникальностью.

Цена – это сочетание многих факторов, от личности художника, контекста создания, уникальности / продвинутости метода, провенанса картины, много чего еще и дальнейшей борьбы людей за желание этим всем в совокупности обладать. 🥴

«Белому центру» в этом смысле очень повезло. Его в 1960 году приобрел не кто-то там, а Дэвид Рокфеллер. Всего за 10 тысяч долларов.

Сделал он это по рекомендации специалиста Музея современного искусства Дороти Миллер.

С тех пор картина висела в его кабинете. После 47 лет обладания картиной Рокфеллер выставил её на торги Sotheby's.

To, чем обладал Рокфеллер, логично вызывало безумный интерес. Тот же принцип, по которому мы все хотим товары, которыми пользуются «селебрити» и «инфлюенсеры».

Первоначальный эстимейт (оценка) составил 40 млн $.

На эстимейт повлияло и то, что 8 ноября 2005 году на аукционе Christie's другое полотно Ротко, «Посвящение Матиссу» (1954 г) («Черный квадрат» знаете? А вот это был желтый…), было продано за 22,4 млн $, установив рекорд стоимости для произведений, созданных после Второй мировой войны.

Но нахождение в коллекции Рокфеллера дало кратное увеличение цены.

17 мая 2007 «Белый центр» купила королевская семья Катара (Хамад бин Халифа Аль Тани и его супруги Моза бинт Насер аль Миснед). Цена сделки составила 72,84 млн $.

На тот момент это стало рекордной ценой за произведение искусства.»

Это я все к чему:

Ценность — это то, что вызывает глубокий эмоциональный, интеллектуальный или духовный отклик, вне зависимости от того, кто владелец, источник или автор работы/мысли или сколько в денежном выражении это стоит.

Статус — это внешняя оценка, зависящая от контекста, времени и социальных игр.

Картина Ротко может стоить десятки миллионов не потому, что она «объективно лучше» других, а потому, что в неё вложили значение (в том числе и деньги) другие люди — коллекционеры, кураторы, аукционные дома, СМИ. Но для зрителя, стоящего перед ней в тишине, её настоящая ценность может оказаться совсем иной — или даже отсутствовать.

Таким образом, статус — это зеркало общества, а ценность — диалог между человеком и смыслом.

И путать одно с другим — значит принимать отражение за реальность.