Уголовное право и процесс: что изменилось за сутки За последние сутки сразу несколько инициатив и уже вступивших в силу изменений отражаются на практике уголовного преследования граждан и бизнеса.

1. ФСБ получает свои СИЗО и расширенные полномочия В январе 2026 года заработал закон, возвращаеющий ФСБ право создавать собственные следственные изоляторы для обвиняемых по делам о госизмене, шпионаже, терроризме и иных преступлениях. Начальники СИЗО получили право проводить неотложные следственные действия, а также использовать расширенные полномочия по конвоированию и обеспечению режима.

Что это значит на практике:

для граждан по «политическим» и «безопасностным» делам усиливается закрытость и силовой характер содержания, возрастает роль ведомственного контроля;

для бизнеса по делам с «пересечением» госбезопасности (санкции, иностранное финансирование, коррупция в оборонке и т. п.) риск содержания в СИЗО ФСБ становится реальным элементом давления.

2. Ужесточение ответственности за экономические преступления Госдума в первом чтении поддержала законопроект, усиливающий уголовную ответственность за преступления на рынке ценных бумаг и другие деяния экономической направленности. Инициатива предполагает увеличение санкций за манипулирование рынком, злоупотребления при выпуске и обращении ценных бумаг, а также ряд смежных составов.

Для бизнеса усиливается фокус правоохранительных органов на фондовом рынке и инструментах привлечения инвестиций; нарушение требований раскрытия информации и честной торговли ценными бумагами всё чаще может приводить не к штрафу, а к реальной уголовной истории.

Для обычных инвесторов это косвенно означает более жёсткое регулирование поведения эмитентов и профучастников, но одновременно рост рисков уголовного преследования для менеджмента компаний.

3. Поправки о защите исторической памяти Верховный Суд РФ поддержал законопроект, вводящий новые составы преступлений за отрицание факта геноцида советского народа, оскорбление памяти его жертв и посягательства на памятные объекты и захоронения. Документ предусматривает дифференцированную ответственность за публичное отрицание, искажение и надругательство над объектами памяти. ​ Для граждан: зона риска — публичные высказывания, публикации и контент в интернете, связанные с оценкой событий Великой Отечественной войны и геноцида; за «острые» формулировки такие дела могут переходить из административной в уголовную плоскость. ​ Для общественных объединений, СМИ и блогеров это означает необходимость более осторожного подхода к исторической тематике и проверке фактов на соответствие новым уголовным запретам. ​ 4. Общий тренд: усиление карательного блока На фоне 30‑летия Уголовного кодекса эксперты отмечают курс на расширение числа составов, усиление ответственности по экономическим и «идеологическим» преступлениям и укрупнение полномочий силовых ведомств, включая ФСБ и ФСИН. Параллельно реализуется реформа наказаний, не связанных с лишением свободы: расширяется перечень составов, по которым назначаются принудительные работы, и упрощается их замена реальным лишением свободы при уклонении.

Для практики это означает:

для граждан — более широкий круг деяний, за которые можно получить уголовное преследование (в том числе за слова, цифровой контент и «формальные» нарушения режима исполнения наказания);

для бизнеса — рост значимости комплаенса в финансовой, санкционной, информационной и кадровой сферах, создание планов действий при задержании руководителей