За прошлый год я слишком часто сталкивалась с Гиляровским, чтобы он остался просто «классиком». Его тексты, цитаты, упоминания, «Москва и москвичи», «Мои скитания» — он всё время всплывал в контексте разговоров о городе и репортаже как жанре.
В какой-то момент легендарный Гиляровский превратился уже в знакомого и любимого дядю Гиляя — того, кто удивляет нескончаемыми историями, знает лучшие кабаки и всегда держит руку на пульсе.
Поражает разносторонность и темп его жизни. Он практически не сомневался: если что-то задумывал — делал. Уходил, ехал, пробовал, менял профессию, среду, город. Бурлак на Волге, грузчик, табунщик, цирковой наездник, актёр, участник Русско-турецкой войны, репортёр.
Поэтому выставка «Свой человек» в Музее русского импрессионизма для меня стала не знакомством, а визуальным продолжением уже прочитанного — возможностью увидеть, как выглядит мир, о котором он писал.
Москву конца XIX — начала XX века мы во многом знаем именно по Гиляровскому. По тому, как он фиксировал рынки, трактиры, городской быт, Хитровку, улицы, катастрофы, повседневную жизнь. Его тексты стали опорной точкой для понимания города того времени.
Ему доверяли и его любили люди самых разных сословий. Он был принят и в интеллигентских кругах, и в артистической среде, и среди пожарных, извозчиков, обитателей трущоб. С ним дружили, ему рассказывали, его пускали туда, куда других не пускали.
Экспозиция буквально собирает его жизнь в пространстве. Скитания, физический труд, война, театр, репортёрская работа — всё то, о чём он писал, здесь не пересказано, а показано через живопись его времени. Передвижники, авангард, редкие работы из региональных музеев — город и эпоха складываются в цельную визуальную среду, а не в набор иллюстраций.
Москва здесь — та самая, из его очерков: рынки, трактиры, Хитровка, катастрофы, уличная жизнь, прогресс. Отдельный этаж посвящён технологиям — телефонам, фотоаппаратам, граммофонам, электричеству. Тем самым «чудесам», которыми Гиляровский искренне интересовался и которые активно фиксировал как репортёр.
Важный слой выставки — работа с ощущениями. Помимо визуала, добавлены тактильные элементы и ароматы студии Flame Moscow, отсылающие к среде, в которой он жил и писал: река, земля, металл, чай, дым.
Выставка как раз и даёт визуальный ответ на вопрос, как выглядел мир, о котором он писал, и наглядное доказательство того, почему Гиляровский был «своим». Экспозиция собрана как визуальное отражение его жизни и текстов: живопись современников, городская среда, предметы быта, техника.
Ну и профдеформация не даёт мне пройти мимо мерча к выставке. Музей создал колоду карт с героями Гиляровского, оформил каталог, очень интересная энциклопедия. Коллаборации музея с Zeytz , «Нитка». (см. карточки)
Если вы в Москве — очень рекомендую успеть, выставка идёт до 25.01.
Если хочется продолжить: — «Москва и москвичи» — «Мои скитания» — и выпуск Сергея Минаева «Москва и москвичи» Гиляровского — как быстрый вход в контекст.
Про такого человека действительно нужно снимать сериалы — материала у него на несколько сезонов.
