С тем, что искусственный интеллект однажды заменит человека, все уже смирились.

Но когда это произойдёт, пока мало кто понимает. Да и правда ли произойдёт? Человеческое сознание скорее склонно к тому, чтобы делать вид, что ничего и никогда происходить не будет, а если и будет, то где-то и с кем-то, а не с обладателем конкретного сознания и его окружением. То есть где-то далеко, может быть, в Купертино или Маунтин-Вью, какой-то искусственный интеллект заменит какого-то копирайтера. А мы с тобой, читатель, узнаем об этом из новостей, и на нашу жизнь и работу это никак не повлияет. Мы всё так же продолжим ходить в офис, заполнять таблички и внедрять в себя искусственный интеллект, но ни в коем случае не вместо себя.

Но ведь если кто-то где-то заменяет человека на что-то иное и неодушевленное, то, у чего нет своих экономических стимулов, это же значит, что меняется сама суть и структура экономики. Замена человека на ИИ — это не замена менее производительного сотрудника на более производительного, это изменение экономической роли труда. То есть труд перестает быть необходимым условием производства и получения прибыли, а на его место приходит, нет, не технология, а то, без чего технология не может работать — электроэнергия. О её дефиците так много разговоров в последнее время, а о дефиците труда в обозримом будущем говорить уже уже точно не придётся (к счастью, за некоторыми исключениями).

А если для высокой производительности труд уже не важен, то переговорной силы у большинства работников не просто становится меньше, она, вероятно, исчезает.

Сейчас выглядит так, что ключевой эффект ИИ — не технологический, а институциональный: ИИ усиливает капитал и ослабляет труд, даже если формально повышает общую производительность.