Почему это скрывают от Вас?

А сейчас я объясню, почему так происходит. Давайте разберём на деле: кто реально сейчас в России учит психологов психологии?

Этот ответ состоит из двух основных блоков. Первый — это вузы. Второй — частнопрактикующие психологи.

Первый блок — вузы. В вузах преподают, наверное, восемьдесят процентов психологов, у которых самой практики нет. Они приходят читать лекции главным образом за 500 рублей за пару, может, за тысячу. И почти во всех вузах просто нет людей с настоящей, живой практикой. Потому что у тех, у кого она есть — огромная загрузка. Вот у меня, например, технически нет возможности преподавать в вузе. Я не поеду бог знает куда, чтобы провести две лекции в неделю и потерять на это полдня за 500 рублей. Дело даже не в деньгах — у меня сейчас больше двадцати клиентов в неделю, плюс супервизия, плюс менторство. У меня просто нет ни времени, ни внутреннего ресурса на такие поездки.

Поэтому в вузы идут те, кто сам нуждается в практике. Они используют студентов как потенциальных клиентов. Вы приходите учиться — а становитесь для них источником терапевтической нагрузки. Вы платите за обучение, а потом ещё раз платите за их курсы, консультации, супервизии. По сути, вы не учитесь — вы разгружаетесь на деньги. Да, вы набираетесь опыта в методиках, но совершенно не понимаете, что с этим делать дальше.

Второй блок — частные практики. Это психологи с большой практикой и высоким доходом — допустим, 300–500 тысяч в месяц. Им уже недостаточно только клиентов, поэтому они запускают обучающие программы: «психоанализ», «гештальт», «новый подход» — всё ради того, чтобы заработать на вас ещё раз. Но они никогда не расскажут, как сами вышли на этот уровень. Потому что им это невыгодно — они не хотят создавать себе конкуренцию.

Если вы практикующий психолог и начинаете продвигаться, вы сразу это замечаете. Как только пишете комментарий под постом коллеги, публикуете статью на B17 или просто проявляете активность — вас начинают блокировать, игнорировать, агрессивно отталкивать. В одной соцсети вообще могут послать нахер в открытую. Коллегиальное поле в России — не сообщество, а какой-то дикий океан. Там полно бывших бизнесменов, маркетологов, HR-щиков, которые перешли в психологию, но продолжают мыслить как раньше: не как коллеги, а как пираты, рвущие друг у друга клиентов. У нас очень зелёное, сырое профессиональное сообщество.

Теперь отвечаю прямо: почему я учу психологов строить практику?

Я считаю: единственный путь развития психологии в России — это когда в ней можно будет нормально зарабатывать. Когда появится много психологов, которые стабильно получают 300–400–500 тысяч, живут за счёт профессии, гордятся ею и показывают начинающим: «Да, это реально. Это возможно. Это достойно».

Именно поэтому я создаю систему диагностики. Именно поэтому запускаю менторство, где учу не методам, а тому, как строить практику: продвигаться, ценообразовать, масштабироваться, сохранять ресурс и при этом кайфовать от жизни. Моя цель — вырастить психологов, которые зарабатывают миллион в месяц и учат этому других.

Вот это моя миссия. Поэтому я провожу диагностику. Поэтому веду менторство. И буду делать это дальше.