Слово новому адвокату (назначенному судом для защиты самцов) — Ваша честь. Мы сейчас говорим не о трупах. Мы говорим о живых. О тех, кто выжил. И вот тут открывается шокирующая картина. Научная справка (зачитывается секретарём Мерлином): Согласно источникам, «после спаривания мужские особи некоторых видов должны быть чрезвычайно осторожны… Хотя часто мужской особи удается спастись» . — Спастись, ваша честь! Не быть съеденным, не быть переработанным, не принести себя в жертву. А именно — убежать. Просто развернуться на своих восьми лапах и смыться, не дожидаясь, пока его начнут «утилизировать в хозяйственных целях». Судья: — И в чём же состав преступления со стороны самки? Адвокат самцов: — А в том, ваша честь, что мы стигматизируем этих героев. Их называют «жалкими и уродливыми, с покалеченными ногами» . Их описывают как «маленьких, хилых, этаких квёлых недомерков, сил у которых хватает разве что на спаривание» . Им приписывают «добровольное самопожертвование», потому что если они убегают — это же не романтично! А если остаются и их едят — это «великая биологическая сделка». — Но позвольте, — перебивает судья. — Если он сбежал, он же не заботится о потомстве. Он бросил её одну с коконом. Это не преступление, но это… ну, некрасиво. Адвокат самцов (достаёт главный козырь): — Ваша честь! А вы уверены, что его присутствие нужно для потомства? Цитирую классика арахнологии Мариковского: «самец, избежавший гибели, служит изрядной помехой для оплодотворения другими самцами. Таким образом, «черная вдова», совершающая акт насилия над своими супругами, соблюдает интересы продолжения потомства» . — Простите, — судья хмурится. — Вы хотите сказать, что если самец не дал себя съесть и удрал — он мешает другим самцам? То есть он… — Он, ваша честь, конкурент. Он уже сделал своё дело, его генетический материал уже внутри. Но он живой. И если он останется рядом, он будет мешать другим самцам подойти. Самка не может спариваться с новыми, пока старый самец болтается рядом. И тогда она… ну, вынуждена. — Вынуждена? — Убить его, чтобы освободить площадку для следующих претендентов . Это не каннибализм, это — лицензирование доступа. А он, вместо того чтобы покорно лечь под хелицеры, берёт и убегает. И этим — срывает программу максимум по сбору генетического разнообразия! Тишина в зале суда.