Матвей, обычный тестировщик, знал, что его работа — это монотонный поиск «багов». Он сотни раз заставлял персонажа прыгать в угол, пытаясь пройти сквозь стену, и заполнял скучные таблицы. Мир видел в нём поломщика, того, кто ищет, где игра треснула

Но Матвей знал правду. Он был ремонтником.

Однажды ночью, проверяя патч, он нашёл баг иного рода. Не дыру в текстуре, а трещину в самой реальности игры — в месте, где код сновидений игрового мира протекал в реальный. Из трещины, словно туман, струилась забытая детская мечта о полёте. Вместо стандартного отчёта Матвей аккуратно, как ювелир, написал несколько строк кода-заплатки.

На следующее утро на форуме появился странный пост: «Прошлой ночью мне снилось, что я лечу над замком из своего детства. Спасибо». Матвей тихо улыбнулся. Его работа была не в том, чтобы ломать. Она была в том, чтобы бережно латать разрывы в магии, которую создали другие. Каждый его отчёт, каждый найденный и исправленный баг был невидимым швом на оборванных крыльях чьего-то приключения. Он наполнял миски кода не водой, а молоком тёплых снов, и где-то далеко игрок, сам того не зная, чувствовал это как внезапный прилив нежности к pixel-цветку на обочине виртуальной дороги.

Он никогда не увидит аплодисментов. Его наградой был идеальный, ничем не омрачённый восторг кого-то другого. И это было чудо.