Как дело Галицкой показывает, что меняется с приходом Краснова в ВС РФ

История Алии Галицкой — один из сигналов, что при Игоре Краснове вышестоящие суды готовы жестко реагировать на откровенно проблемные решения нижестоящих судов.

📌 Что произошло? — в 2010 году Галицкие заключили брак в Лас‑Вегасе; у пары родились две дочери; в марте 2025 года судом принято решение о разводе, определив место жительства детей с матерью (с Галицкой). После развода в США начались параллельные процессы: Галицкая добивалась раздела имущества и признания совместно нажитых активов. Галицкий требовал через суд опеку над дочерьми и алименты с экс‑жены. В ноябре 2025 года окружной суд округа Кларк (Невада) признал их брак недействительным. — Муж подал на бывшую жену заявление о вымогательстве $150 млн. — 6 февраля 2026 г. Истринский суд отправил Алию Галицкую в СИЗО. — На следующий день она покончила с собой в изоляторе. — Московский облсуд отменил арест, указав на отсутствие мотивировки и серьезные нарушения при избрании меры пресечения, и вынес частное постановление в адрес судьи. — После этого судья, арестовавший Галицкую, и председатель Истринского городского суда подали в отставку. СМИ прямо связывают это с реакцией председателя ВС Игоря Краснова, которого «возмутила» история ареста.

Для российской судебной системы такая быстрая и персональная «обратка» по судье — нетипичная история.

Что принес Краснов в Верховный суд

Игорь Краснов возглавил Верховный суд осенью 2025 года, после нескольких лет работы в Генпрокуратуре РФ.

Его стиль: — жёсткая риторика против коррупции и «искажения принципов правосудия»; — готовность выходить на судей и чиновников высокого уровня; — ставка на показательные решения, которые сигнализируют всему корпусу, «как больше нельзя».

Уже в первые месяцы работы в ВС Краснов участвует в заседаниях ВККС по «проблемным» судьям, поддерживает лишение статуса судей, в том числе бывшего главы Краснодарского краевого суда А.Чернова, и ряд коррупционных кейсов в отношении судей. В этот ряд можно поставить и «Дело Долиной»

На этом фоне дело Галицкой говорит: меры пресечения и персональная ответственность судей за решения, закончившиеся трагедией.

Какие громкие дела ассоциируются с Красновым

🔹 В прошлом (СК и Генпрокуратура): — дела об убийстве Немцова, массовом убийстве в Белгороде, хищениях на «Восточном»; — иски о ренационализации активов и оспаривание крупных приватизаций на триллионы рублей; — претензии к представителям судебной власти, включая председателя Совета судей РФ Виктора Момотова.

🔹 В статусе главы ВС: — акцент на «очищении» судейского корпуса через ВККС; — демонстративная реакция на резонансные истории, где суд явно «пошел навстречу» без должной мотивировки.

Субъективное ощущение многих коллег: возможно что-то меняется в судебной системе.

Это означает: — появляется больше смысла в тщательной фиксации нарушений в первой инстанции — при наличии резонанса и грамотной апелляции шанс на реальную реакцию стал выше; — в жалобах отдельно апеллировать к позиции ВС по мерам пресечения и к установке на нетерпимость к «автоматическому аресту» под запрос следствия; — возможно, судьи начнут понимать, что «подписать всё, что просит следствие», теперь не всегда безопасно лично для них.

Дело Галицкой — трагедия, но и маркер: система впервые за долгое время показала, что готова публично признавать ошибки и наказывать судей не только формально, но и репутационно.