«Илья Семёнович, вы уже наверняка вложили сбережения в анализируемый акционный портфель? Посоветуйте же нам, куда лучше инвестировать!»

До пандемии я входил в ГЭК (государственная экзаменационная комиссия) на кафедре Прикладной математики. Слушал защиты дипломных работ бакалавров и магистров по специальности, название которой менялось периодически, но смысл такой: «математика + экономика».

Во все годы львиная доля работ была на тему: выбор оптимального портфеля инвестиций. Методы выбора были разные: нейросети, ряды Фурье и иные прогнозные модели.

Выводы обычно такие: если вложить в такой-то портфель, то ваша доходность будет столько-то процентов.

И, как в Дне сурка, председатель комиссии всегда задавал примерно один и тот же вопрос, который в начале поста приведён: мол, ты теперь умный — инвестировал уже?

А свежеиспечённый специалист мялся и говорил примерно так: «Модель с допущениями была сделана, но, если доработать, то можно вкладывать.»

И в этой зарисовке видна вся разница между теорией и практикой: теория только тогда приобретает ценность, когда теоретик ставит на кон свои сбережения или репутацию. Когда доказывает практикой.

Ломоносов говорил так: «Один опыт я ставлю выше, чем тысячу мнений» /вся суть продуктового менеджмента/.

Проверено: когда кто-то предлагает изменения в продукт, в дизайн, в схему маркетинга, если предложить ему вложиться в это, то инициатор, как правило, предлагает ещё раз проверить свои предложения.

А лучший способ прочувствовать какую-то сферу — сделать полностью самому, рискуя своими ресурсами. Развивая канал и пет проекты, я прочувствовал и юнит-экономику, и маркетинг, так как свои деньги вкладывал. В этом польза монетизируемых проектов.

В общем, уверять других и поверить самому — очень разные вещи. Принимая какие-то советы, предложения, гипотезы — надо понимать рискует ли чем-то тот, кто эти советы даёт. Кстати, именно по этому я мало верю тем, кто на чужих кейсах пытается рассказать, как надо делать. А ты сам-то делал?

#кактотак из давнего