История про украинскую девочку.

Года 3 назад мы полетели в Канны на сами знаете какой фестиваль, с пересадкой в Варшаве.

В этот день, как оказалось, пассажиров с российскими паспортами заворачивали и отправляли обратно, в точку отправления. Однако это был первый день новых правил и никто в варшавском аэропорту не знал как нас надо не любить и каков порядок нелюбви.

Нас сначала долго держали польские погранцы на пункте транзита (а мы ж транзитом, нам от поляков то ничего и не надо), а потом недружелюбно отвели в каталажку аэропорта, где уже сидели тяжелые грузинские мужчины и одна, 15летняя девочка. Из Украины. Испуганная и заплаканная. Мама в Польше, она на контракте отработала моделью в Японии и пыталась вернуться туда, где мама. Она не ела и не пила, просидев в заведении уде какое-то время . Испуганно оглядывалась на всех вокруг. С надеждой заглядывая в глаза время от времени входящим польским чиновникам. Ребенок.

Сидели мы часа три, может и четыре. Разговорились с девочкой, звать Вика. Рассказывали про все на свете, болтали и даже смеялись, уводя друг друга от непредсказуемой (тогда реально не было понятно что дальше совсем) действительности.

У меня в рюкзаке зачем-то сохранились две шоколадные конфеты, которые в самолете выдают при посадке. Обычно я их игнорирую, но в этот раз взяла. Поделили мы эти конфеты с Викой, это единственное, что она съела в этот день.

Я зачем-то показала ей стойку на голове, она была в восторге. Я показала ей тогда разрешенный свой инстаграм, она была удивлена моей бурной активности, ибо они, модели-дети, выкладывают только продуманные луки, и так далее. Мы подписались друг на друга.

Так прошло часа четыре, возможно пять. Девочку забрали, а мы остались сидеть еще 11 часов в каталажке аэропорта Варшавы, откуда нас отправили совсем не в Канны.

На следующий день пишу девочке в инстаграме что она, как и где. Отвечает немедленно, что ее таки пустили к маме и она теперь в Варшаве. Happy end.

Вчера, а прошло три с половиной года, пишу ей вопрос - ты как. Как твоя карьера модели. «Все хорошо», - пишет девушка. «Я почему-то нашу с вами историю рассказываю всем вокруг постоянно».

Интересно, что мы эту историю и девочку Вику вспоминаем постоянно. Потому что есть более сильные чувства, чем временная нелюбовь между странами и народами.

И кажется, когда все это закончится, историй любви будет многим больше, чем представляется сегодня. И Каннский фестиваль, возможно, будет эту мысль отражать.