В 2023‑м я пришел в IT‑дочку «Ростсельмаша» строить департамент тестирования ПО и аппаратной части. Про инструкции и гайды писать не буду — это фон. Весной приближался «акцепт» новой версии автопилота для комбайна. На стенде и полигоне всё идеально: погрешность 3 см, «Песняры» поют в такт: «Вжух-на-на-на-на-на!» А в поле та же машина уходит на 7–10 см. В допуски укладываемся, но почему? Собрались разработчики, испытатели. Первая гипотеза: поле мокрое, комбайн кидает, как лодку в шторм. Отказались — сухо. Но бетон и поле — разные покрытия. Поле — это ямы, колея, кроты-хомяки с подземными бункерами. Короче, оно живое. Из‑за рельефа корпус качается, и эти колебания по крену и тангажу дают динамическую погрешность, которую стенд не ловил. Надо выехать в поле с ноутбуком. Но техника занята, машина уехала. Сидим, грустим. И тут мысль: а если заставить антенну на стенде качаться? Даже 3–4 градуса дадут данные о влиянии угловых перемещений. Бегу к инженерам. «Идея отличная, но как?» Часа полтора брейншторма — концепт готов. «Денег нет», — сказал гендир, глядя на меня как на продавца Гербалайфа. Идея накрылась. Но тут я вижу испытателя, натирающего машину до блеска. Лампочка! Бегу обратно: «Мотор от дворника и трапеция!» Полдня — и на столе агрегат из трапеции, палок и удобрений гордо машет антенной. Логи пишутся, ошибки видны, но на грани. Мало качать — надо двигаться. Техники нет. Выносим «стенд» на улицу и на синий скотч приматываем к крыше машины разработчика. Представьте: едет по ростовским дорогам седан. На крыше — деревянная основа, на ней покачивается антенна. Всё обмотано скотчем, из салона торчат провода. Прохожие, наверное, решили, что это прототип машины времени, а внутри Док и Марти. Вечером у нас были все данные. Через неделю комбайн на испытаниях прошел на автопилоте в ворота, шире его на 5 см.