И оно было в военкомате.

Я не понимаю, почему до сих пор принято унижать детей при первичной постановке на воинский учёт. Зачем заставлять 16‑летних мальчишек раздеваться до трусов и стоять в очереди в душном коридоре по несколько часов, чтобы попасть к офтальмологу?

Про несколько часов — я не шучу. Мы приехали к 9 утра. В 10:30 нам сказали: «Личного дела нет, ждите». В 11:30 его так и не привезли. Мы уехали в 12, даже не попав к врачу. Ребёнок с рецидивирующими носовыми кровотечениями за это время просто потерял кровь в коридоре без стульев.

Я пробивала лбом стену, чтобы просто присутствовать при медосмотре своего сына. По закону я имею на это право. Но мне пришлось буквально драться за то, чтобы меня пустили. Я прошла. Я была рядом.

И знаете, что я поняла? Нас просто приучают молчать

Бог с ними, с собеседованиями. Но жизнь есть жизнь.

И у неё есть одна важная особенность: она не делится на «рабочее» и «личное». То, как с нами говорят в военкомате, больнице или школе, — это тоже про уважение, про границы, про человеческое отношение.

Я не знаю, как ваши дети проходят через это. Может, им проще? Может, они не рассказывают? Или вы нашли способ их защитить?

Мне правда интересно. Потому что молчать об этом больше не хочется. #нетворкинг