В питерских музейных мастерских достопочтенный Адамс взялся за амбициозный проект: собрать скелет мамонта из привезённых костей. Увы, никаких руководств по сборке в посылке не оказалось — только разрозненные останки и эхо сибирских тундр. Часть элементов пропала без вести: недосчитались ключевых костей, и учёным волей-неволей пришлось фантазировать. Пробелы заполнили искусно слепленными гипсовыми протезами, подогнанными под общий силуэт. Бивни же прикрепили с азартом новичков — вкривь и вкось, словно исполин в предсмертной агонии решил поиграть в зеркальное отражение. Так в недрах Императорского музея возник этот эпатажный экспонат: триумф палеонтологической смекалки, где точная наука граничила с импровизацией фольклорного ремесленника.