Это визуальная экология. Это попытка найти абсолютную, пронзительную красоту в несовершенстве, износе и суровом труде.

Это Русская Готика, где завод становится Храмом.

Мы состоим из воды, углерода и памяти. Но там, где я родился, пропорции нарушены.

Я вырос в Новокузнецке — городе тяжелой металлургии, скрытом в сибирской тайге.

Здесь небо опирается на плечи дымящих заводских труб, а зима обнажает суровую графику: абсолютно черный уголь, ложащийся на ослепительно белый снег.

Мировая культура привыкла воспринимать индустриальные зоны либо как декорации для постапокалипсиса, либо как зону экологического бедствия.

Я смотрю на это иначе.

Я вижу здесь Новую Мифологию.

Я вижу людей, чья плоть срослась с железобетоном, чья воля закалилась у мартеновских печей.

Они не жертвы.

Они — Углеродные Святые.

Титаны, держащие на себе своды этого тяжелого мира.

Мой проект **«Углеродные святые»** — это акт трансмутации и индустриального шаманства.

Я отказываюсь от плоской цифровой фотографии.

Чтобы передать вес этого места, я создал уникальный метод физического синтеза.

*"Мы состоим из воды, углерода и памяти. В Новокузнецке пропорции нарушены.

Мы дышим таблицей Менделеева.

Этот проект — попытка заглянуть внутрь человека, чья ДНК изменилась под давлением пресса.

Это иконы нового времени.

Святые из стали и пыли.»*