В 1978 г. американец Терр Харрингтон был приговорён к пожизненному заключению за убийство ночного сторожа. Сам подсудимый виновным себя не признал, заявив, что в момент совершения преступления был на концерте. Но свидетельских показаний и следов пороха на одежде Харрингтона оказалось достаточно, чтобы осудить его.

Однако никто не ожидал, что через 23 года Харрингтон потребует пересмотреть своё дело, предоставив в качестве доказательства своей невиновности результаты ЭЭГ —записи биоэлектрической активности мозга, который, как оказалось, по-разному реагирует на разные раздражители. Незадолго до этого учёные выяснили, что если показать или сказать известную исследуемому информацию,то на 1/3 секунды восприятия появляется так называемая волна Р300 — это компонент вызванной биоэлектрической активности мозга положительной полярности продолжительностью 300 мс. Что важно — мозг реагирует автоматически, а значит, не может соврать.

Короче говоря, в ходе проведённого эксперимента мозг Харрингтона не отреагировал на фотографии с места преступления так, как должен был реагировать мозг убийцы — он не вырабатывал соответствующего сигнала. Зато в ответ на кадры с концерта, на котором, по утверждению осуждённого, он в тот момент присутствовал, на ЭЭГ появилась волна Р300.

В результате Терри Харрингтон после 25 лет заключения был оправдан и освобождён.

Кстати, за недолгую историю нейроправа обвиняемые добивались снисходительности в суде и в более невероятных ситуациях.

Так, в 2009 г. итальянка Стефания Альбертани была осуждена за убийство сестры и покушение на родителей, причём подсудимая свою вину признала. За совершённые преступления её приговорили к пожизненному заключению, однако уже через два года наказание было снижено до 20 лет тюрьмы.

За Альбертани вступилась судья Луиза де Гатто, которой предоставили результаты сканирования мозга убийцы. Выяснилось, что итальянку на преступление толкнули изменения во фронтальной части поясной извилины её головного мозга, которая влияет на импульсивность, и в так называемом островке, связанном с агрессией.

Смягчив приговор, суд фактически признал, что на преступление Альбертани пошла не только по своей воле, но и под влиянием произошедших в её голове трансформаций.

К настоящему моменту подобных дел в международной судебной практике накопилось немало. Где-то в результате травмы головы, где-то изза функциональных отклонений, где-то попросту в связи с возникшей опухолью человек неосознанно шёл на преступление, и сторонники нейроправа уверены, что этого нельзя оставлять без внимания.

Хотя бы потому, что вмешательство в голову вскоре может стать умышленным деянием со стороны ИТ-компаний.

По данным газетыThe Guardian, с 2005 г. по 2012 г. число таких разбирательств выросло почти в три раза — с 30 до 100 по тяжким преступлениям и со 100 до 250 в общей сложности.

Но, конечно же, распространение нейроправа привело и к росту злоупотреблений. Причём как со стороны защиты, так и со стороны обвинения.

Пример совсем уж комичного применения науки имел место в Индии, где в 2008 г. за убийство жениха была осуждена студентка Адити Шарма.

В ходе рассмотрения дела ей также была сделана ЭЭГ, но вместо фотографий в этот раз вслух были зачитаны фразы.

В результате эксперимента учёным удалось убедить суд, что после фразы "я дала ему конфеты с мышьяком" , на ЭЭГ Шармы были обнаружены признаки"личного опыта", чего оказалось достаточно для обвинительного приговора.

Случай стал прецедентом, и после него по всей стране прокатилась волна аналогичных приговоров.