Продолжаю рефлексировать на тему поиска работы и хочу поговорить о том, во что превратились стажировки в ИТ. Три года назад, будучи второкурсницей, я впервые вышла на рынок труда. Тогда мое резюме напоминало чистый лист: вуз, школа, пара любительских хакатонов. Ни опыта, ни навыков, ни понимания корпоративных процессов. Но весной 2023-го я подала заявки в три компании - и уверенно дошла до оффера в двух из них. Просто потому, что тогда от стажера действительно ждали базовых вещей: синтаксис языка, понимание жизненного цикла, горящие глаза. Этого хватало. Я выбрала не бигтех, а госкомпанию, в которой училась на кафедре. Мне казалось, что стабильность важнее громкого имени. Сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что тогдашний рынок был если не идеальным, то хотя бы логичным. Перемотаем на 2025 год. Защитив диплом и успев потерять работу, я снова оказалась в поиске. И решила заходить по стажерской лестнице - как когда-то. Каково же было мое удивление, когда я открыла вакансии. Тексты требований теперь напоминали скорее описание Junior+ позиций. Docker, SQL, методологии, проектирование систем - все то, что раньше осваивали непосредственно в процессе работы, теперь значилось обязательным условием входа. Зарплаты при этом застыли где-то в 2023 году, а обещаний выхода в штат никто не дает, даже если перевыполнишь все KPI. Особенно запомнились два собеседования. Первое - в огромную компанию с офисами по всей столице. HR прислала приглашение без единого требования, кроме сорокачасовой очной занятости. «Видимо, всему научат», - подумала я и согласилась. На встрече два руководителя смотрели на меня и никак не могли объяснить, кого же они ищут. Из их сбивчивых описаний собирался портрет универсального солдата: бизнес-аналитик, системщик, девопс, проджект и даже технический писатель в одном лице. На мои уточняющие вопросы последовал ответ: «Работы много, но мы даем возможности роста. У нас вон стажер сам решил иишкой заняться - мы только за». Техническая секция при этом состояла из вопросов про серверное оборудование, к которому аналитик данных обычно имеет отношение, как бармен к баллистике. Мы расстались, но через два месяца они позвали снова. Я не пошла. Второе собеседование было не менее красноречивым. Руководитель сразу обозначил позицию: мы ищем человека, который будет все делать сам. Сам ходить, сам выяснять, сам проектировать, сам презентовать. Слово «сам» звучало так часто, что затмило собой отсутствие слов «обучение», «наставник» и «адаптация». На мой вопрос, как студенту без опыта самостоятельно вести проекты, мне ответили: «Мы предпочитаем кандидатов с опытом». За сорок тысяч рублей. Без гарантий. И это все еще называлось стажировкой. Я не понимаю, когда и почему произошла подмена понятий. Стажировка задумывалась как мост между университетом и реальной разработкой. Место, где тебя учат, вводят в контекст и дают первую практику под присмотром. Сегодня это превратилось в способ за три-шесть месяцев закрыть весь объем черновой работы силами энтузиаста, который получает треть от рыночной зарплаты. Почему от студентов теперь требуют компетенций, которые нарабатываются только годами на реальных задачах? И почему на стажировки ищут людей с опытом от года, словно забыв, что для получения этого опыта и существуют стажировки?