Воздух в Челябинске был плотным тяжелым, с привкусом чего-то металлического и очень важного для промышленности. Ты выходишь из самолета и сразу понимаешь, прилетел сюда работать)) Мы заказали такси, водитель подъехал на машине, которая, судя по звуку, помнила еще погрузку танков на Магнитку. Побитая, с затертыми сиденьями, но с характером. Из салона, не дожидаясь открытия двери, вырывался Aerosmith, Стивен Тайлер орал так, будто ему только что сообщили, что в мире кончился виски.

Мужик за рулем был сама неожиданность, весёлый, видавший виды, с лицом человека, который когда-то, возможно, мечтал о большем, но жизнь сложилась иначе, и теперь он возит таких вот уставших путников по городу. Он держал во рту Айкос. Стик тлел, испуская пар с запахом вишни прямо в этот адский смог. Зачем? Смешно. Когда дышать и так особо нечем, какая разница, чем именно травиться? Жест эстетства, попытка внести иллюзию выбора?

За окном проплывали объявления: «продам цинк», «продам свинец». Город жил своей тяжелой, химической жизнью. Я посмотрела на руки водителя лежащие на руле, на них были гоночные перчатки.с прорезями на костяшках, крагами, пахнущие бензином и адреналином. В этой раздолбанной машине, везущей нас по темному городу , он был гонщиком «Формулы-1».

Он обгонял красиво, чувствовалось, что он хорошо управляет, автомобилем, искусно обогнал всех, дорога стала пустой, и он втопил педаль в пол. Старая коробка взвыла, мотор зашелся в кашле, но машина рванула вперед, в эту серую мглу. Он был не таксистом, а пилотом, опаздывающим на свой последний, решающий заезд.

И тут, когда адреналин уже зашкаливал, Aerosmith сменился Muse. Та самая «Supermassive Black Hole», тяжёлые космические, немного безумные гитары заполнили салон.

Я откинулась на сиденье и улыбнулась. В этом была вся нелепость, вся абсурдная красота момента. В городе с тяжелым воздухом, где мужик в гоночных перчатках на убитой машине мчит сквозь смог, чтобы отвести каких-то приезжих в гостиницу, играет Muse. Британский рок про черные дыры и вселенскую тоску. Это было так же уместно и так же бессмысленно, как и Айкос.

«Наш чувак», подумала я, он может, и не выиграет Гран-при, и воздух никогда не станет чистым, но пока играет эта музыка, пока он сжимает руль в перчатках, пока мы летим по неровной дороге в этом есть какая-то легкая, печальная и очень человечная поэзия. Я люблю своих случайных героев, просто люди живущие в непростое время, но они не забыли, как это, жить!