Сегодня ехала в метро и смотрела на лица прохожих.

Вагон нырял в тоннель, на стыках вспыхивал белый свет, и в этих вспышках лица менялись — то резко старели, то вдруг молодели, и уже не разобрать, где тридцать, а где все пятьдесят. Наш век позволяет нам быть иными, более гибкими, с острым умом и красивой внешностью очень долго. До неприличия долго, если вдуматься.

Вон та женщина в длинном пальто — ей может быть шестьдесят, а может, сорок пять, у нее гладкая кожа и живые глаза, но руки выдают, если присмотреться, тонкая сетка морщин на запястьях. А рядом девчонка в кедах, с лицом без единой складки, но взгляд какой-то усталый, грузный, словно она уже всё в этой жизни поняла и ей скучно. Всё перемешалось.

И я поймала себя на том, что разглядываю их и примеряю на себя.

А вы когда-нибудь представляли себя в шестьдесят лет? Я уверена, что буду в рабочем процессе, мне так кажется. Потому что без этого всего — без звона клавиш, без белых листов, без вечного поиска единственно верного слова — я, наверное, просто рассыплюсь. Работа — это такой внутренний стержень, он держит форму, не дает растечься.

И вот что странно: когда я думаю о себе в шестьдесят, я почему-то всегда вижу себя за рулем. На желтом кабриолете.

Нет, не сумасшедшей бабкой с платком на голове, упаси боже. А дамой в годах, с мудростью и опытом, с хорошими очками для вождения, с ветром в коротких волосах. Еду по набережной, солнце слепит, и плевать, что там думают прохожие. Рядом на сиденье сумка с ноутбуком — я ведь еду с работы или на работу, в этом соль. Просто машина у меня такая. Желтая. Потому что в шестьдесят можно позволить себе то, на что в тридцать не хватало смелости. Или денег. Или того и другого сразу.

Мне нравится эта картинка. В ней есть движение, есть цвет, есть воздух. Есть ощущение, что жизнь не заканчивается, не сворачивается в точку, не уходит в тень. Она просто меняет скорость и декорации.

Интересно, на чем будете ездить вы в свои 60 лет))?