Мы долго бродили по лабиринтам: то строили жесткие заборы «синего» уклада, то носились за «оранжевым» успехом, то тонули в «зеленых» объятиях. Но мир шире любой коробки. Сегодня мы встречаем того, кто научился не выбирать между «надо» и «хочется», а просто соединять их в работающую схему
Представьте: это не офис в привычном смысле. Скорее, это мастерская, где всё под рукой. Здесь нет золотых ручек или подчеркнутого уюта. Всё просто: если вещь нужна — она здесь, если нет — её выкинули. Илья встречает нас в обычной футболке, он не пытается казаться важным. Он просто занят делом, которое ему искренне нравится. Его ум работает быстро, но без суеты. С ним легко, потому что ему от вас ничего не нужно, кроме ясного взгляда на вещи.
Илья, ваша компания со стороны кажется странной: нет четких отделов, все делают всё. В чем вообще смысл такой затеи? — Смысл в том, чтобы всё двигалось естественно. Понимаете, жизнь — это не чертеж, она постоянно меняется. Я не строю клетки для людей, я прокладываю русла. Если вода течет куда надо сама — зачем ей мешать? Мое дело — следить за тем, чтобы все части нашего механизма подходили друг к другу. Успех для меня — это когда всё работает так ловко и просто, что мое присутствие становится почти лишним. Я не гонюсь за званиями, мне важно, чтобы в итоге получалось что-то действительно стоящее.
Как вы понимаете, что человек вам подходит? Ищете каких-то особенных умельцев? — Я ищу тех, у кого глаз горит и голова варит. Знания можно добрать, а вот любопытство и честность перед самим собой — нет. Мне не нужны люди, которые ждут указаний сверху. Я ценю тех, кто видит загвоздку и сразу лезет её исправлять, не спрашивая разрешения. У нас авторитет не у того, на ком погоны круче, а у того, кто в деле лучше разбирается. Если ты мастер и готов учиться дальше — мы точно сработаемся.
Но ведь кто-то должен говорить последнее слово. Как вы решаете, куда идти, если все вокруг такие самостоятельные? — Решение всегда подсказывает сама жизнь. Мы смотрим на факты, а не на амбиции. Если человек понимает, что делает, и может это доказать на деле — вперед. Моя работа — вовремя заметить, если мы начинаем биться головой в закрытую дверь, и предложить свернуть. Мы гибкие: сегодня можем быть жесткими в расчетах, а завтра — пуститься в смелый поиск нового.
Что вас больше всего забавляет или злит в том, как обычно ведут дела в других местах? — Пустая важность и поклонение старым правилам, которые уже давно прогнили. Бесит, когда люди тратят жизнь на защиту своего кресла или соблюдение бумажек, которые только мешают делу. Глупость, прикрытая умными словами, — вот чего я не терплю. Если уклад мешает развитию, его надо менять без сожаления. Я не люблю притворства. Давайте называть вещи своими именами, так проще и быстрее договориться.
Какие у вас отношения с теми, кто с вами работает? Вы для них кто — приятель или всё-таки главный? — Я для них соратник. Я не собираюсь быть им «папой» или «другом посиделок», но и «боссом» свысока тоже не буду. Если кому-то нужна помощь в деле — я включусь. Но нянчиться не стану. Мы обмениваемся сведениями мгновенно, ничего не прячем. Нам делить нечего, кроме общей радости от того, что мы сделали крутую вещь.
А что будет, если вы завтра уедете в отпуск на полгода? Всё развалится — Если развалится — значит, я плохой зачинщик и зря тратил время. Толково выстроенное дело должно крутиться само.
О чем вы думаете в конце дня, когда всё стихает? Что для вас важнее всего в итоге — Думаю о том, стали ли мы сегодня хоть немного мудрее. Я смотрю не только на то, сколько денег упало на счет, а на то, чему мы научились. Мне важно, чтобы наше дело оставалось живым и легким, чтобы мы не обросли жиром и скукой. Мы служим жизни, развитию, движению.
Почувствовали этот свежий ветер? Это был руководитель, мыслящий на желтом уровне спиральной динамики. Здесь нет места догмам или вечному нытью. Желтый руководитель берет от жизни всё: порядок «синего», напор «оранжевого» и тепло «зеленого», — но не дает им собой управлять Он — мастер связей и мастер упрощения.
