Не справляться с эмоциями — это так привычно. Привычно для всех. Колбасит по две баррикады. И тех, кто лавой из рта извергает весь сущий ад, и тех, кто этот ад хранит в себе.

Я из тех, кто жил во втором варианте, но каждый раз хотел быть первым. Знаете, той сукой, которая дает отпор и всегда легка на словцо и свою границу. Хоть и визуально все думают, что так оно и есть. Я сука. О да, еще та. Мне нравится моя мразотность. Я с ней и в ней честна. Это мое состояние, которое я годами пыталась обозвать «так неправильно» и спрятать под «ты не такая».

А я оказалась хуже.

Процесс необратимый, медленный, но необратимый. Да и даже если представить, что можно… то не хочу. Здесь, в этой заросшей маками мразотности, взросла я, и очень даже привычно. Зря бегала. Зря убегала.

Стоило лишь признать, что с человечностью это никак не конкурирует, и быть «хорошей», предавая себя, — истинный грех, чем не обмани других и брата своего.

Истина в принятии своей сущности. Какая бы она ни была. Она до мурашек, до скрипа в зубах твоя. Такая родная.

Я из тех, кто жил во втором варианте, но каждый раз хотел быть первым. А оказалось, что быть первой тебе, как у камина, как под дождем, как когда очень хочешь научиться быть слабой, и даже когда не знаешь как это на вкус. Это привычно.

Говорят: «Я изменилась». Спрашивают: «Всё ли у меня хорошо? Может, случилось чего?»

Вы правы. Процесс необратимый. Я вляпалась по самое горло, засосало в среду, неприятную для многих, непонятную для многих, в которой многие погибнут, сделав глоток воздуха — она Родная. Распродаже не принадлежит. Возврату и отказу тоже. Даже если мне это будет стоить потерять всё и всех в миг, не стану срывать маки.

Вырастут новые. Заразно.