Утро. Ты в якобы модном лонгсливе под легкий, типа американский, бомбер, в руке кофе на безлактозном, на лице патчи, стоящие, как недельная закупка продуктов, и всё это под ароматом Флорику, от которого сносит крышу ровно первые 5 минут. И всё это приправлено трехградусной прохладой утра. И ты видишь свой настоящий момент. Вот она — жизнь.

Но правда такова: что солнце сквозь голые ветки, что не растаявший снег в говне вокруг, что твоя рыжая жрёт кость чужого вкусного обеда — и ты полностью и тотально не знающая, куда идти дальше.

И в чем правда? В той вкусной картинке или в той, где усыпано всё дерьмом, которое раскладывала для себя десятилетиями, и не растаяло прошлое, и ты не делаешь шаг, потому что брезгливо вляпаться, а что, если понравится?!

Я признаю и принимаю, что как было — мне уже противно, что как сейчас — мне не понятно, что как потом — мне страшно, и даю этому место. Место и ощутимый вес.