Положительно оцениваются сама постановка вопроса о необходимости специального федерального закона, ориентация на риск-ориентированный подход, стремление законодателя установить правовые механизмы доверия к технологиям искусственного интеллекта, обеспечить технологическую независимость Российской Федерации, ввести требования к маркировке синтезированного контента и сформировать специальный режим для государственного сектора и объектов критической информационной инфраструктуры.

Подобная модель не может быть признана достаточной для столь чувствительной сферы, поскольку предмет регулирования непосредственно затрагивает конституционные права граждан, вопросы допустимости автоматизированного принятия решений, режимы обработки информации, безопасность критической инфраструктуры, а также гражданско-правовые и публично-правовые последствия использования искусственного интеллекта.