Вчера в совершенно прекрасной компании мы говорили о руинах в городе. Глубоко, с разных сторон, с юмором — в общем, чистый кайф.
С самого начала определили, что руина и заброшенный объект — не одно и то же, и это различие крайне важно, когда мы вообще затрагиваем тему городских «руин».
В этом контексте вспомнили идеальное сооружение Марка Витрувия, определяющееся тремя основами: пользой, прочностью и красотой. Если следовать этой логике, «заброшка» утратила лишь пользу и потому еще имеет шанс на дальнейшее существование. Руина же утратила и пользу и прочность, сохраняет только красоту, а ее точка невозврата пройдена настолько давно, что обратное движение уже невозможно. Собственно, поэтому сам вопрос о возможном восстановлении руин звучит парадоксально. Подхватить, уберечь, сохранить и восстановить можно «заброшку», в то время как руина может только красиво умирать и напоминать нам о течении времени, гармонии человека и природы и много еще чем экзистенциальном и метафизическом.
На вопрос, нужны ли Петербургу руины, однозначного ответа нет. С одной стороны, нужны — чтобы не консервироваться в одной эпохе. Как мне кажется, этот тезис перекликается с вопросом о том, нужна ли Петербургу новая знаковая архитектура. С другой стороны, есть позиция, согласно которой руины нарушают целостность и делают среду неоднородной, и пока есть возможности и силы поддерживать объекты, восстанавливать их и поддерживать среду, это нужно делать.
Мне кажется, что оба тезиса верны в контексте разных объектов. «Заброшкам» необходима новая функция: город в целом не нуждается в неэксплуатируемых площадях - это экономическая реальность нашего времени. Однако настоящие руины, как часть городского ландшафта, могли бы стать ценным и, как ни парадоксально, живым дополнением к существующей монотонности.
Еще один тезис, который меня зацепил: «мы перестали бояться времени». Поэтому мы можем позволить себе думать о разных сценариях существования неидеального, деструктивного, умирающего — в отличие от предыдущих поколений архитекторов, реставраторов, искусствоведов и жителей города.
Мне кажется, это очень интересно и рождает целый ряд вопросов. Мы правда не боимся времени, потому что думаем, что бессмертны? С другой стороны, зная что и как строится сейчас, совершенно не задумываясь о том, как все эти сооружения будут чувствовать себя через 100 лет, возникает ощущение, что мы даже не претендуем на то, чтобы оставаться «вечными» и "бессмертными" - парадокс.
Если вернуться к Витрувию и его триаде, современные объекты увядают в какой-то противоположной последовательности: сначала теряя красоту, затем прочность, и уже в самом конце — пользу.
И тут вопрос: а будут ли вообще существовать какие-то современные объекты, в формате руины в будущем? Будут ли они так же привлекать внимание людей и будет ли обсуждаться их сохранение?
Как всегда, вопросов больше, чем ответов)
