Любой инструмент обещает одно и то же: ты станешь эффективнее, быстрее, точнее, убедительнее. И это правда, всё так, но есть небольшое “но”. Оно не звучит, не проговаривается. В обсуждении изредка может всплыть - все отреагируют как на само собой разумеющееся, или, наоборот, как на чужую навязчивую идею, что будучи проговоренной сразу заставляет всех присутствующих отводить взгляд и переводить тему.

Конечно, ведь инструмент всегда забирает что-то взамен. Не грубо, не сразу и крайне не явно. Потому мы об этом и не говорим - процесс почти незаметен. Сначала инструмент просто предлагает форму, а потом ты начинаешь думать в этой форме. Следом - и это самый незаметный момент - форма начинает думать за тебя. Ты попался, твой язык, сколь богат бы он ни был после достаточного количества повторений усредняется. До языка нотации.

Возьмём два случая, максимально непохожих друг на друга. BPMN, нотация для описания бизнес-процессов. Существует десятилетия, никакого хайпа, строгий стандарт и, казалось бы, при чём здесь субъектность? А вот при чём. Когда аналитик начинает описывать процесс, у него есть живое, неоформленное и несформулированное до чистоты ёмкого тезиса понимание - что-то происходит не так, где-то теряется смысл, кто-то делает лишнее. Это понимание сырое, но оно его, на его живом, хоть с точки зрения нотации и не строго формализованном языке. Потом он открывает холст с новой схемой и начинает раскладывать это понимание по ячейкам: события, шлюзы, потоки управления и в какой-то момент процесс “сходится” - схема выглядит правильно, все элементы на месте, нотация соблюдена, красота. Готово. Только вот вопрос: схема описывает реальность - или реальность была подогнана под схему? Где осталось то первоначальное ощущение, что что-то не так? Было ли оно вообще учтено, или просто не нашло себе нужного символа в палитре инструментов и тихо исчезло? BPMN не виноват. Он просто предлагает язык. Но любой язык имеет то, что в нём выразить легко, и то, что в нём выразить невозможно. Со временем мы начинаем замечать только первое.

Другой полюс - ИИ. Максимальный хайп, новый инструмент, совсем другой масштаб обещаний, но механизм тот же. Мы приходим к задаче с чем-то своим: интуицией, контекстом, опытом. Формулируешь запрос и получаешь ответ - связный, структурированный, уверенный. Но здесь происходит кое-что интересное. Ответ достаточно хорош для того, чтобы принять его. Достаточно хорош, чтобы не явилось порыва его оспорить. Наше собственное, ещё не оформленное мнение не успело выкристаллизоваться, собраться в картинку, но место уже занято. Мы не согласились с инструментом, а просто не успели не согласиться. И ведь ИИ не “плохой”, просто его скорость порождает демона видимого понимания, и мы уже киваем, видя чужое стройное решение, которое мы не можем оценить во всей глубине. Инструмент выдаёт форму быстрее, чем мы успеваем сформировать своё суждение. И если не поймать этот момент - форма становится нашей по-умолчанию. Формой, под которой не содержание, а лишь его росток, забытый на обочине и не донесенный до почвы где он должен был дать корни.

Два инструмента, разные эпохи, разный градус обсуждений вокруг них. Один - набивший оскомину рабочий стандарт, второй ныне в каждом заголовке. Но механизм один: инструмент предлагает готовую форму, и чем она удобнее, тем незаметнее момент, когда мы перестаём быть авторами и становимся исполнителями. Потеря субъектности - это не драма и не катастрофа, а почти незаметный процесс и именно поэтому о нём стоит говорить. Вопрос не в том, пользоваться инструментом или нет. Вопрос в том, кто в этом союзе ведущий.