Во вчерашнем посте я разобрал, как крупные платформы и сервисы втягивают в борьбу с VPN.

Теперь к более неприятному вопросу: насколько вся эта схема вообще рабочая технически и что будут делать дальше, если она не даст нужного эффекта.

Насколько это вообще рабочая схема

Сервисы, магазины и банки будут смотреть на IP-адрес пользователя, сопоставлять его с российскими диапазонами, с адресами, которые уже засветились в истории с VPN и блокировками.

Если у компании есть свое приложение, можно собирать еще больше данных.

Android прямо на уровне системы светит включен VPN или нет, потому что приложения на Android могут видеть состояние и свойства сети, включая признак включенного VPN.

То есть даже если пользователь настроил раздельное туннелирование, сервис все равно может увидеть признак, что на устройстве есть работающий VPN.

На iPhone все устроено жестче, приложения работают в более изолированной среде, поэтому прямой сигнал о включенном VPN получить с устройства заметно труднее.

Но это не делает iPhone невидимым и не отменяет другие методы просвечивания. Периодические проверки IP, сетевого поведения, доступность иностранных сервисов, по которым можно пытаться собрать картину.

Другой вопрос, что всемогущей эта схема все равно не будет.

Во-первых, инфраструктура VPN меняется быстро. Новые узлы, новые адреса пока что появляются быстрее, чем их успевают собирать в базы.

Во-вторых, есть роутерные сценарии использования VPN, туннелирование, домашние и нестандартные сети, где картинка для сервиса становится намного мутнее.

В-третьих, неизбежны ложные срабатывания. Вместе с VPN-пользователями под раздачу могут попадать обычные клиенты.

Короче, я бы не переоценивал всемогущество этой конструкции.

Но она может стать довольно массовой и рабочей, если крупные сервисы действительно начнут исполнять все это по-настоящему, а не для галочки.

Что будет дальше

Война РКН с Telegram, YouTube и другими внешними платформами постепенно переросла в войну РКН с VPN.

Само по себе использование VPN сейчас не влечет правовой ответственности. Это отдельно подтверждали и МВД, и Шадаев.

Шадаев даже публично говорил, что идея административной ответственности за использование VPN министерству «категорически не нравится».

Но я бы на этом не успокаивался.

То, что сейчас РКН и Минцифры спускают бизнесу через совещания, письма и рекомендации в духе «попробуй не выполнить», вполне может оказаться только промежуточной стадией.

Сначала крупные платформы приучают быть частью системы контроля.

Потом часть нынешних «рекомендаций» вполне могут оформить уже на уровне закона.

Сами ведомства почти не говорят вслух о конечных целях.

Но логика происходящего подсказывает, что есть какие-то целевые показатели по % пользователей, которых регулятору требуется перевести в управляемые отечественные платформы, вроде MAX или Rutube.

Если этого не хватит, инструменты для дальнейшего давления у государства тоже есть.

Можно ограничивать скорость международного трафика.

Можно дальше ужесточать требования к платформам и провайдерам.

А для тех, кто принципиально не готов отключаться от мирового интернета, уже прощупывают и другой вариант — сделать такой доступ просто платным.

То есть не запретить совсем, а превратить нормальный внешний интернет через VPN в привилегию за отдельные деньги.

И если совсем цинично, то для меня платный доступ к внешнему интернету все равно выглядит менее плохим сценарием, чем полный отказ от Telegram, нейросетей и рабочих инструментов.

Но сам факт, что это уже вообще обсуждается всерьез, говорит о многом.

Речь тут уже не только о VPN.

Сейчас проверяют, насколько далеко можно зайти в перенастройке интернета под нужную государству модель.

—

Это продолжение прошлого поста. В первой и второй его части я разбирал, зачем вообще бизнес и платформы втягивают в борьбу с VPN.

#ПоПолочкам