— Там петроглифы на скале. А перед ними место, где удобно сидеть и смотреть. Это же первобытный телевизор! — много лет назад рассказывал мне знакомый, побывавший в Горном Алтае.

Говоря про перспективы ТВ, почти всегда вспоминают советский фильм 1979-го года «Москва слезам не верит». В нём телеоператор Рудольф произнёс бессмертную фразу: «Ничего не будет: ни кино, ни театра, ни книг, ни газет — одно сплошное телевидение». Почти полвека спустя понятно, что его прогноз не сбылся.

Но всё-таки: что будет с «голубым экраном»? Останется он или умрёт?

Начнём с цифр. ВЦИОМ посчитал, что 82% россиян периодически смотрят телевизионные программы по ТВ или в интернете (и это максимум за последние несколько лет). Причём каждый день это делают 57%. В случае чрезвычайных ситуаций 43% граждан предпочитают получать информацию именно от телеканалов (интернет-порталы здесь на втором месте, 29%).

А теперь вот какая мысль — из настоящего в прошлое, но про будущее.

Сначала мы собирались возле костра. Обсуждали прошедший день, успехи на охоте. Слушали старейшин, вождей, шаманов. Смотрели, не отрываясь, на пляшущие языки пламени, всегда новые, всегда непохожие. Обряд. Ритуал. Таинство. Одни истории рассказывали, другие внимали. Костёр как точка сборки смыслов и людей — семьи, племени, коллектива, народа.

Прошли тысячелетия, но потребность эта — сесть и послушать кого-то, кому доверяешь — осталась. Поэтому мы включаем (или смотрим в записи) вечерние новости. Поэтому с нетерпением ждём поздравления президента в новогоднюю ночь. Поэтому горит этот всеобщий человеческий костёр. И пока мы с интересом смотрим на его вечное обновление, ТВ остаётся.

Понятно, что это не «мир по Рудольфу». Будет всё: театр, кино, книги, интернет, социальные сети, какие-то новые платформы и форматы. Но телевидение в этом ряду тоже будет, куда без него.