Приятно возвращаться из отпуска, открывать телеграмм и смотреть, что помимо привычного фонового шума в разных каналах и чатах, висят несколько личных сообщений с заявками на индивидуальную терапию или супервизию.

Мы - гештальтисты - называем это «поле работает». В этом есть что-то иронично-мистическое: мол, вселенная отвечает на мой внутренний запрос.

На самом деле мистики в этом мало. Теория поля - она не про мистику. Ее основатель самый «физико-математический» из всех психологов. Он стремился подтянуть психологию к естественно-научному стандарту. Использовал формулы и математическое описание везде, где было возможно и отказывался всерьез относиться к закономерностям, которые нельзя описать математически.

Как теория поля работает на практике?

Я отдохнул. Я стал внимательнее к входящей информации. У меня больше энергии на вдумчивые основательные ответы. Мои реакции на приходящие извне запросы - другие, нежели из уставшего состояния. Мои сторис и тексты - в другой тональности, с другим настроением. И результаты диалогов с потенциальными клиентами соответствующие.

Поле работает не мистическим образом, оно работает через не самые очевидные, но вполне материальные взаимосвязи. Как говорил классик: «совершенная технология неотличима от магии».

Поэтому сложно провести четкую границу между мистиками и психологами. А еще проблема в воспроизводимости. Это свойство технологий работает в отношении простых систем. Как только мы сталкиваемся с системами сложными, чье поведение отчасти определяется вероятностными факторами, вся воспроизводимость летит к чертям. И доля искусства и опыта в практике начинает превышать вес технологии.

Впрочем, я и не хотел бы стать объектом сугубо технологичного воздействия. Разве что в некоторых медицинских манипуляциях. В остальном я за гибкость, за сотрудничество, за работу в команде. С использованием технологий, но без наивной надежды на их всемогущество.

В этом вопросе со мной заодно и Курт Левин, и Стругацкие, и Джеймс Кэмерон.