3/3. Когда цитирования уже недостаточно: цифровая среда и новые исключения.

Поисковая индексация, кэширование, анализ больших массивов данных, обучение моделей, технические копии, мемы, агрегаторы, системы антиплагиата - всё это трудно описывать только через цитирование или информационные цели. Такие случаи не всегда заменяют оригинальное произведение, но прямого исключения для них в ГК РФ часто нет.

Поэтому простого расширения практики по статье 1274 недостаточно – при изменении технологичной среды приходится принимать новые законы, либо вносить изменения в существующие (например, часть 5 статьи 13 проекта [ФЗ «Об основах государственного регулирования сфер применения технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации»](https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=PRJ&n=271763&dst=" \l "gMReIIVu6Rvl91281)).

Среди «иных» юрисдикций действительно есть подходы, которые полезны для российского обсуждения:

• Израиль в § 19 Copyright Act 2007 фактически внедрил американскую fair use logic: открытый перечень целей плюс четыре фактора, включая характер use и влияние на рынок. • Сингапур в Copyright Act 2021 сохранил общую fair use provision в sections 190-191, но одновременно дополнил ее специальными computational data analysis rules, тем самым сочетая открытую норму и ex ante certainty. • Южная Корея в статье 35-5 Copyright Law пошла по гибридному пути: общий fair use стандарт встроен в трехшаговую логику «не конфликтует с нормальной эксплуатацией/не причиняет неоправданный вред законным интересам» плюс открытые факторы. Для России именно эти гибриды - израильско-сингапурско-корейский, а не чисто американский - представляются наиболее продуктивными.

На мой взгляд, российскому праву нужна не механическая копия американского fair use, а более осторожная гибридная модель, а именно: • введение общей гибкой оговорки для добросовестных случаев, которые не подменяют рынок оригинала. Критерии: цель использования, иная функция, разумный объём заимствования, отсутствие существенного рыночного вреда, указание автора и источника при практической возможности; • отдельное урегулирование технических и аналитических uses: поиск, indexing, caching, text and data mining, обучение моделей.

Таким образом, российская модель свободного использования даёт определённость, но ей не хватает адаптивности. В цифровой среде закрытый перечень исключений быстро устаревает. Вопрос не в том, чтобы разрешить «свободно брать чужое», а в том, чтобы создать правила для случаев, где использование не конкурирует с автором и имеет самостоятельную функцию.