Вышла моя статья по усталости и адаптивности в эпоху цифрового труда. Для меня эта работа стала продолжением исследовательского интереса, который начал оформляться ещё в 2023 году и затем был систематизирован в моей ВКР о личностно-профессиональной эффективности сотрудников зрелых цифровых организаций.

Ещё в 2023 году я пришла к мысли, что в цифровую эпоху особенно важно научиться видеть в паузах не слабость, а часть нормальной регуляции. Об этом говорила своему руководству, когда у меня требовали производить сервисы, повышающие эффективность сотрудников и замерять только временем, затрачиваемым только на задачи. Ни на кофе, ни на перекур и др перерыв.

Сейчас эта мысль имеет для меня более глубокое нейрофизиологическое основание. В 2024 я защитила магистерскую - про человека в цифровой организации: как меняется труд, какие требования предъявляются к сотруднику, почему адаптивность, саморегуляция, обучаемость, субъектность и способность восстанавливаться становятся не «мягкими» дополнениями к профессионализму, а его ядром.

Новая статья стала продолжением этой темы — но уже на стыке управления, психологии и нейробиологии. И, по сути, это мой ответ на вопрос: зачем мне понадобилось изучать нейробиологию?

Потому что, когда мы говорим о цифровом труде, когнитивной нагрузке, усталости и эффективности, уже недостаточно описывать только поведение человека в организации. Нужно понимать, какие внутренние механизмы стоят за этим поведением: почему человек переключается, когда возникает ощущение истощения, как мозг оценивает «стоимость» усилия и в какой момент пауза становится не отказом от задачи, а способом сохранить способность действовать дальше. В статье я рассматриваю переключение с задачи с высокими когнитивными требованиями на режим сниженной нагрузки — включая кратковременный отдых — не как простую потерю продуктивности, прокрастинацию или недостаток дисциплины. Мне важно показать другой ракурс: иногда такое переключение может быть адаптивным регуляторным механизмом. То есть мозг может менять режим работы не только тогда, когда ресурс уже исчерпан, но и заранее — чтобы предотвратить перегрузку, снизить регуляторные затраты и сохранить возможность дальнейшей деятельности. Эта тема хорошо ложится и в международную исследовательскую повестку 2020–2025 годов. Сегодня всё больше работ рассматривают когнитивную нагрузку не линейно — как простое накопление усталости, — а динамически: как перестройку взаимодействия между ключевыми сетями мозга.

В этой логике усталость — это не просто «минус энергия».Это изменение режима регуляции. А пауза — не всегда провал самоконтроля.

Иногда это способ системы перейти из режима высокой регуляторной стоимости в более щадящий режим, чтобы не допустить срыва контроля. Особенно важной здесь оказывается роль передней инсулы и сети значимости. Они участвуют в мониторинге внутреннего состояния, телесных сигналов, напряжения, усилия и значимости происходящего. Именно поэтому усталость нельзя понимать только как субъективное «не хочу» или «лень». Часто это сигнал о том, что система регуляции уже пересчитывает баланс затрат и возможностей.

При этом важно не романтизировать отдых и не упрощать тему.

Международная повестка показывает: сетевые перестройки могут быть адаптивными, но могут быть и маркером дизрегуляции — например, при хроническом стрессе, истощении, зависимости от цифровых стимулов или нарушениях саморегуляции. Поэтому вопрос не в том, чтобы объявить любое отвлечение полезным.

Вопрос в том, чтобы научиться различать: где переключение помогает восстановить управление, а где цифровая среда сама захватывает внимание и разрушает способность к устойчивой работе.