Мой прадед был разведчиком. Благодаря его подвигу наши взяли
Моего прадеда, Сухорукова Семёна Степановича, призвали в мотострелковый полк Тоцкой воинской части (Оренбургская область). Их учили стрелять. Но прадед и без учёбы умел — до войны он был охотником. Глаз намётанный, рука твёрдая. Наверное, поэтому его и взяли в разведку. Архивные данные: Призван 27 сентября 1941 года. Погиб 28 февраля 1942 года. Извещение из 1193-го стрелкового полка — вручено жене. Имя навечно в Книге памяти Оренбургской области (том 7, стр. 544). Но бумага — это одно. А что было на самом деле? В разведку ходили вдвоём. Семён и Владимир — товарищ из соседнего села. Не раз уже удачно возвращались. А 28 февраля под Смоленщиной, в районе города Велиж, они снова поползли к передовой. Прадед — впереди. Владимир — в четырёх метрах позади. Их заметил вражеский самолёт. Открыл огонь. Семён был убит. Владимира ранило. Но он, истекая кровью, сумел вернуться в часть. Доложил сведения — те самые, ради которых они шли в разведку. Сведения оказались ценными. Наши войска взяли ту высоту. В условиях зимнего наступления 1942 года каждая захваченная высота становилась опорным пунктом для дальнейшего продвижения и позволяла сохранить жизни сотен бойцов, которые иначе попали бы под фланговый огонь. Владимира отправили в госпиталь, ногу ампутировали. Комиссовали. Он приходил к родным Семёна и подробно рассказывал, как они ходили в разведку. Несколько раз — везло. А 28 февраля — нет. Их полк воевал в Торопецко-Холмской операции (январь–февраль 1942). Леса, снег, болота, немецкие самолёты охотились за каждой точкой. Той точкой стал мой прадед. Спасибо тебе, Семён Степанович. И спасибо Владимиру, что выжил и всё рассказал. Мы помним. Вечная слава разведчику, моему прадеду, нашему родному человеку.
