В тот день, когда окончилась война И все стволы палили в счет салюта, В тот час на торжестве была одна Особая для наших душ минута.

В конце пути, в далекой стороне, Под гром пальбы прощались мы впервые Со всеми, что погибли на войне, Как с мертвыми прощаются живые.

До той поры в душевной глубине Мы не прощались так бесповоротно. Мы были с ними как бы наравне, И разделял нас только лист учетный.

Мы с ними шли дорогою войны, В едином братстве воинском до срока, Суровой славой их озарены, От их судьбы всегда неподалеку.

И только здесь, в особый этот миг, Исполненный величья и печали, Мы отделялись навсегда от них: Нас эти залпы с ними разлучали.

Внушала нам стволов ревущих сталь, Что нам уже не числиться в потерях. И, кроясь дымкой, он уходит вдаль, Заполненный товарищами берег.

И, чуя там сквозь толщу дней и лет, Как нас уносят этих залпов волны, Они глядят, как мы, в последний свет Прощания — безмолвны и полны...

Что ж, мы трава? Что ж, и они трава? Нет. Не избыть нам связи обоюдной. Не мертвых власть, а власть того родства, Что даже смерти стало неподсудно.

К вам, павшие в той битве мировой За наше счастье на земле суровой, Я обращаюсь, как к самим себе, Как к тем, что стали мне родней и ближе, К вам, чьи черты в моей судьбе, В моем дыханье, в каждом вздохе вижу.

В безгласный край, в глухой покой земли, Откуда нет пришедших из разведки, Вы часть меня с собою унесли С листка армейской маленькой газетки.

Я ваш, друзья, — и я у вас в долгу, Как у живых, — я так же вам обязан. И если я, по слабости, солгу, Вступлю в тот след, который мне заказан,

Скажу слова, что нету веры в них, То, не успев их выдать повсеместно, Еще не зная отклика живых, — Я ваш укор услышу бессловесный.

Суда живых — не меньше павших суд. И пусть в душе до дней моих скончанья Живет, гремит торжественный салют Победы и великого прощанья.

(с) А.Твардовский