Я давно ношу в себе мысль писать. Простые истории, из которых и складывалась моя жизнь. Воспоминания как контент для Дзена (нет, я еще не завела страничку, но уже близка к этому).
Одна из них про Наташу.
Мне было шесть-семь, когда мы оказались в глухом таёжном посёлке Иркутской области - Новобирюсинск. Папа был военным, нас направили туда по распределению. Тайга, холод, закрытость и ощущение, что мир резко сузился до нескольких улиц и домов.
Папа узнал, что в соседнем посёлке Чунояр служат его старшие товарищи — Валентин Иванович и Валентина Ивановна семья полковников. Когда-то они вместе служили в центральной России. Они позвал нас переехать и отцу удалось получить перевод. Поселились в их квартире: они как раз получили новую, на центральной улице Победы, с отоплением. А нам досталась их и она казалась нам почти роскошной по местным меркам.
У них была внучка. Тоже Наташа на два года меня младше.
Она жила в Екатеринбурге с родителями и каждое лето приезжала сюда в этот суровый, странный, почти отрезанный от мира посёлок, окружённый тремя лагерями ФСИН. Я тогда уже жила отдельно от других детей. Всегда была «старше», чем нужно. Наблюдала, понимала, чувствовала больше, чем хотелось бы и бесконечно читала.
А Наташа. Лёгкая. Смешливая. Кудрявая. С огромными глазами. Настоящий ребёнок.
И рядом с ней я тоже становилась ребёнком.
У нас был свой мир. Летний, короткий, только наш. У них во дворе стояли две большие бочки с водой. Мы забирались в них, каждая в свою, и это были наши «бассейны». Сидели часами, плескались, смеялись и были абсолютно счастливы. К ужину готовили для дедули и бабули яишницу и они с очень серьезным видом благодарили нас за прекрасное блюдо. Так мне нравилось как в их семье ласково называли: ДЕДУЛЯ и БАБУЛЯ, своим детям я привила так называть бабушку и дедушку, вместо сибирского баба и деда. Но и эти короткие оклики частенько проскакивают.
У них в гараже висел пакет с грецкими орехами. Для меня это было сокровище. В том посёлке их просто не было. Мы запускали руки в этот пакет, брали по два-три ореха, раскалывали — и это было счастье, настоящее, простое, детское.
Потом мы немного подросли: мне 13, ей 11, и появилась новая забава.
Сосед. Красивый старшеклассник Сергей.
Наташа его «любила», а я помогала. Мы следили в заборные щели, ловили взгляды, что-то придумывали. Для него мы, конечно, были просто детьми. А для нас это была целая летняя история.
Когда она уезжала, мы писали друг другу письма в течении года. У меня до сих пор они есть. В них — её жизнь, её первая любовь, фотографии, по которым видно, как она взрослеет. Это была настоящая связь, тёплая и важная.
Потом жизнь разошлась. Мы не успели по-настоящему узнать друг друга взрослыми.
Где-то лет в тридцать пять мы случайно нашли друг друга снова. У Наташи был семейный книжный бизнес. Я отсканировала её письма, отправила. Это было трогательно, почти болезненно — как будто прикасаешься к чему-то очень живому и далёкому одновременно. Она благодарила.
И снова тишина. А потом ещё одна встреча. Уже совсем другая.
Я давно слежу за современным искусством. Посещаю в музеи, работаю медиатором, наблюдаю, изучаю. И однажды вижу в Telegram знакомое имя.
Наташа Подунова. Екатеринбург. Ее ТГ канал.
Та самая.
Я захожу и понимаю: она фотохудожник. Не просто человек с камерой, а человек, который смотрит на природу глубоко, научно, и при этом очень тонко. Она живёт этим. Делает, потому что не может не делать.
Я подписалась.
Недавно даже выиграла у неё диптих «Без названия» тот самый, который сейчас у вас перед глазами.
И это чувство сложно объяснить.
Где-то есть человек, с которым ты сидел в бочке с водой, пел про розовую козу во все горло, разбивал трехлитровую банку молока о камень и ел заморские грецкие орехи из пакета в гараже. А теперь это художник. Настоящий. И почему-то от этого становится очень тепло. И глубоко.
Как будто часть твоего детства продолжает жить — в другом человеке, в другой форме. И всё это по-прежнему связано.
🖼️Диптих без названия Наташа Подунова
В этом посте были ссылки, но мы их удалили по правилам Сетки
