Успешный кейс, за который меня чуть не выгнали взашей. Это было в конце девяностых. Мой бизнес тогда дал серьёзную трещину. Я перебивался несколько месяцев у приятеля — владельца аудиторской компании. Числился у него каким-то «экспертом по экономическим вопросам», хотя на душе скребли кошки. Однажды приятель подходит и говорит: — Серёга, слушай, ты всё равно ничего не делаешь. Съезди к одним клиентам, глянь, что там у них. Потом расскажешь. Я поехал. Приезжаю. А это огромная территория, застроенная одно- и двухэтажными зданиями из красного кирпича. Настоящая советская фабрика. Пожарные щиты на месте, всё покрашено, чистота — видно, что следят. Время будто застыло. Захожу в кабинет директора. Дубовый стол, зелёное сукно, стекло поверх. Приставной стол для совещаний. Гранёный графин, поднос, стаканы — классика. За столом весь штаб: генеральный директор, главный инженер, главный технолог, главный бухгалтер, главный экономист. И начальник отдела продаж — маркетолог по-нашему. Я поздоровался, представился. Сел. — Скажите, какие у вас вопросы, проблемы. Чем можем быть полезны. Директор отвечает солидно, с расстановкой: — Мы хотим увеличить объём производства. Объём продаж. И прибыль. Я посмотрел на них. Все сидят серьёзные, важные. Мне тогда ещё и сорока не было. Тишина, графин поблёскивает. Я спрашиваю: — Скажите, а из трёх названных параметров какой для вас самый главный? Они переглянулись. Возникла заминка. Чувствуется — раньше их так никто не спрашивал. Приходят люди солидные, говорят «изучим документацию», «подготовим предложения», «потребуется время». А тут сидит молодой парень и задаёт прямой вопрос. Главный бухгалтер нарушил молчание: — Ну… самое главное для нас — это, конечно, увеличить прибыль. Может ли ваша аудиторская компания помочь нам в этом? Я говорю: — Конечно может. И прямо сейчас. Директор аж привстал: — Как — прямо сейчас? Я отвечаю просто, глядя на них всех: — Увольте весь производственный персонал. Продайте всё производственное оборудование. На вырученные деньги сделайте ремонт. И сдавайте ваши шикарные помещения в аренду. Место-то почти в центре города. Ваша прибыль вырастет в разы. Что было дальше — трудно описать словами. Повисла пауза. Глубокая, как котлован. Главный инженер побагровел. Главный технолог стал белее скатерти. Главный бухгалтер смотрел на меня так, будто я предложил ему ограбить банк. А директор… Директор молчал дольше всех. Потом они заговорили все разом. Я услышал много новых слов о себе, своей квалификации и умственных способностях. Меня не выгнали буквально взашей. Но покидал я кабинет быстро.

Прошли годы. Я иногда вспоминаю эту фабрику. Знаете, что случилось потом? Через несколько лет я проезжал мимо. Фабрики больше не было. На её месте стоял бизнес-центр. Наверняка сдавали в аренду — другим, более прозорливым людям. Я не злорадствую. Мне искренне жаль тех людей. Но этот случай стал для меня важнейшим уроком — с обеих сторон. В чём суть? Вовсе не в том, что я такой умный, а они такие глупые. Нет. Суть в том, что они смотрели на свою фабрику изнутри своей парадигмы. Они были «фабрикантами». Их идентичность, их статус, их зарплаты были привязаны к гудку, к станкам, к производственному процессу. Даже вопрос об аренде для них звучал как предательство самих себя. А я пришёл со стороны. Мне было всё равно, что написано на воротах — «завод», «фабрика» или «котельная». Я смотрел на аккуратные красные корпуса в хорошем районе и видел не промышленность. Я видел недвижимость. Актив, который убивают на себе, вместо того чтобы он работал и приносил деньги. Это и есть мышление инженера с макаронной фабрики. Когда у тебя нет груза «так исторически сложилось», «мы всегда так работали», «это наш профиль», когда ты не боишься, что скажут люди, — ты задаёшь один простой вопрос: «А зачем вообще это делать? Может, нужно делать другое?» И этот вопрос, каким бы идиотским он ни казался, иногда стоит миллионы. А иногда — стоит того, чтобы тебя чуть не выгнали взашей. Но это уже издержки. А у вас были подобные ситуации где вы были с одной или с другой стороны? Поделитесь своим опытом или историей.