Есть судебные юристы, которые воюют всегда. В коридоре суда, в судебном заседании, после заседания, в апелляции, кассации, в переписке, в телефонном разговоре, в каждом слове и в каждом жесте. У них профессия как будто не про защиту позиции, а про постоянную атаку. С ними всегда много шума, много напряжения и очень мало воздуха.

Есть второй тип - «Профессиональные бойцы». Юристы, которые умеют отделять процесс от жизни. В судебном заседании они могут быть жесткими, неприятными, неудобными, могут спорить по каждому доводу и не уступать ни миллиметра. Но в коридоре суда с ними можно нормально поговорить, обсудить организационные вопросы, обменяться документами, договориться о процессуальных вещах и не превращать профессиональный спор в личную войну.

И есть третий тип - «Конструктивные судебники». Юристы, которые конструктивны и в коридоре, и в судебном заседании. Они не мягкие и не слабые. Не «удобные» для оппонента и они просто понимают, что судебный спор не всегда должен заканчиваться взаимным уничтожением сторон. Иногда лучший результат не в том, чтобы добить оппонента, а в том, чтобы найти решение, которое юридически, экономически и человечески устраивает всех.

Недавно я как раз работал с таким судебным юристом. Спор был длинный, сложный, с большим количеством параллельных процессов и накопленной историей. В какой-то момент стало понятно, что мы пришли к патовой ситуации. Продолжать воевать можно было еще долго, дорого и с непредсказуемым результатом. А можно было сесть и попробовать собрать мировое соглашение, которое будет взаимовыгодным для обеих сторон.

На бумаге это звучит просто. В реальности за этим часто стоят месяцы внутренней работы. В большой структуре иногда самая сложная часть мирового соглашения не в том, чтобы согласовать текст с оппонентом а, найти подразделение, которое готово сказать: - да, это наша компетенция; - да, мы понимаем предмет вопроса; - да, мы готовы взять на себя ответственность за это решение. Особенно когда структура большая, сложная, а по названию подразделений не всегда можно понять, чем именно они занимаются и кто на самом деле принимает решение.

В нашем случае на это ушло около трех месяцев. Три месяца поисков, согласований, обсуждений, уточнений, попыток не потерять нить спора и одновременно собрать внутри компании позицию, с которой можно выходить на финальное решение. И в итоге эта работа дала результат.

При получении обратной связи от оппонента для меня важен не только формальный итог, но и важная для меня человеческая часть. Когда оппонент, с которым ты находился по разные стороны процесса, пишет тебе в сообщении, что «с тобой было приятно работать» и это дорогого стоит.

Потому что судебник действительно бывает разным. Иногда ты питбуль в судебном заседании, потому что иначе нельзя. Потому что такая позиция, такой процесс, такие риски, такая ответственность перед доверителем или работодателем. Но иногда настоящий профессионализм как раз в другом. Не в том, чтобы громче всех лаять и до последнего рвать процесс зубами, а в том, чтобы в нужный момент увидеть точку, где спор можно превратить в решение. Я очень ценю именно таких оппонентов. С которыми можно жестко спорить в суде, но при этом сохранять уважение. С которыми можно не соглашаться по праву, но договариваться по процессу. С которыми можно быть по разные стороны баррикад, но при этом вместе дойти до результата, который выгоден обеим сторонам.

В судебной работе победа не всегда выглядит как красивое решение суда. Иногда победа выглядит как мировое соглашение, после которого обе стороны могут наконец выдохнуть.