Это рубрика Галины Рогозиной, старшего партнера Regroup, в которой мы ищем ответы на сложные вопросы.

«Тот, кто смотрит вовне - спит. Тот, кто смотрит внутрь - пробуждается» — Карл Густав Юнг

Возможны ли взрослые отношения внутри иерархии?

Я всё чаще думаю об этом, наблюдая за организациями и людьми внутри них.

Однажды я увидела сцену, которую не могу забыть. На моих глазах жёсткий, властный, почти одиозный руководитель вдруг превратился в смиренного подчинённого. Человек, вызывавший почти физический трепет у всей организации, сидел напротив главного акционера с поджатыми скрещёнными ногами. Тихо. Почти подобострастно. С напряжённой улыбкой человека, очень нуждающегося в одобрении.

Тогда я отчётливо осознала, как много в организациях страха.

Меня давно поражает эта странная двуликость среди топ-менеджеров: жёсткость, иногда почти грубость - вниз, и осторожность, зависимость, почти восторженность - вверх. Как будто один и тот же человек живёт сразу в двух психологических позициях: как родитель и как ребёнок.

Иногда мне кажется, что организации бессознательно воспроизводят семейные конструкции как наиболее привычную форму отношений.

Наверху мы ищем не только одобрения. Мы часто ищем любви. Как будто вместе с должностями и ответственностью приносим в организацию ненасыщенную потребность быть любимыми и особенными — и свои детские способы этого добиваться.

В тоже время в отношениях «вниз» мы компенсируем свое «детское страдание» жестким воспитательным воздействием, будто бы предполагаемым нашей руководящей позицией.

Но тогда возникает вопрос: что происходит, если люди внутри организации действительно начинают вести себя как взрослые люди?

Взрослые (зрелые) отношения менее эмоционально «липкие». В них меньше идеализации, меньше страха, меньше скрытой потребности заслужить любовь через подчинение и почувствовать силу через принуждение. Вместе с этим ослабевают привычные механизмы устойчивости — особенно в системах, построенных вокруг харизмы, лояльности и ощущения «семьи». Взросление людей может восприниматься системой как угроза.

В чём тогда выгода зрелых отношений?

Зрелые люди хуже управляются через страх, чаще спорят, задают неудобные вопросы, легче уходят. Но именно такие отношения создают более живую и устойчивую систему - потому что у людей остаётся энергия не на выживание рядом с властью, а на мышление, ответственность и способность видеть реальность.

Зрелые отношения внутри иерархии возможны. Но они начинаются в тот момент, когда человек перестаёт искать во власти источник собственной ценности.

И мне очень интересно, как эта тема будет развиваться в мире, где всё больше управленческих функций перейдёт к ИИ. Что произойдёт с организациями, если из власти исчезнет человеческая потребность в признании и эмоциональном подтверждении собственной значимости?