Пока половина стартап-рынка продолжает делать AI-обёртки поверх чужих моделей, деньги всё активнее уходят в реальные технологии: оборудование, биотех, энергетику и медицинские устройства. По данным Carta, доля инвестиций в такие американские стартапы в начале 2026 уже превысила 40%.

Самое интересное — рост инвестиций именно в hardware. И это логично.

Потому что разработка софта резко подешевела.

То, что раньше делала команда из 50 разработчиков с огромным бюджетом, сегодня может собрать маленькая команда с AI-инструментами и доступом к хорошим моделям. Код перестал быть серьёзной защитой бизнеса.

А вот физический мир — всё ещё сложный.

Производство, логистика, сертификация, поставки, интеграция в предприятия — всё это дорого, долго и требует настоящей инженерии. Поэтому крупный капитал снова идёт туда, где высокий порог входа.

На Западе это уже хорошо видно.

Tesla строит не приложение, а заводы. NVIDIA стала инфраструктурной компанией для всего AI-рынка. OpenAI инвестирует в робототехнику и вычислительные мощности. Figure, Unitree и другие компании получают сотни миллионов долларов не за красивый интерфейс, а за попытку подключить ИИ к реальному миру.

Китай вообще не спорит с этим трендом — он просто быстрее всех масштабирует роботов, батареи, промышленный AI и производство.

И здесь возникает важный вопрос для России.

У нас до сих пор огромное количество стартапов выглядят одинаково: «бот + нейросеть + лендинг + надежда на инвестиции».

Проблема в том, что рынок уже начал смотреть на это намного холоднее.

Если продукт можно повторить за пару недель с помощью AI-инструментов — это хороший бизнес для заработка, но не всегда история для большого венчура.

Настоящая ценность снова смещается туда, где есть: — инфраструктура, — доступ к данным, — интеграция в крупные процессы, — производство, — работа с корпорациями и государством, — лицензии, — робототехника, — медицина, — энергетика.

И здесь Россия может оказаться не в худшей позиции.

У нас сильная инженерная школа, промышленность, энергетика, логистика и огромный внутренний рынок B2B и B2G. А импортозамещение постепенно превращается не во временную меру, а в полноценную промышленную политику.

Главный парадокс 2026 года: раньше софт «ел» мир. Теперь AI начинает «есть» сам софт.

А деньги уходят туда, где после появления AI всё ещё остаётся сложность.

Возможно, следующий большой российский технологический бизнес будет не очередным AI-чатом… а компанией, которая научит ИИ управлять реальной инфраструктурой, производством или роботами.