Алгоритмы против фольклора: жива ли цыганская культура?

Решила порадовать маму в день ее рождения. Захотелось чего-то необычного, «антикварного».

Вспомнился театр «Ромэн». Некогда там служил невероятный Николай Сличенко, артист, которого знала вся страна.

Скажу, что ожидания оправдались. Как и думалось, участников представления было едва ли не больше, чем зрителей в зале. И это в вечер воскресного дня.

Полупустой «Ромэн» для меня не просто культурный эпизод, а симптом больших изменений в механике потребления искусства.

Еще несколько десятилетий назад цыганская песня была частью русской культуры – ее мотивы звучали в ресторанах, кино, на телевидении и эстраде. Сегодня для большинства это музейный артефакт.

Причина видится не только в снижении интереса к фольклору. Кардинально изменился принцип распространения продуктов культуры.

На рубеже XX–XXI веков завершилась эпоха культурного наследования

О чем я:

До XXI века музыка передавалась через семью, дворовую среду, радио и театры. Человек слушал определенные песни не потому, что искал их целенаправленно, а потому что они были встроены в его повседневность. Культурная среда формировалась горизонтально и поддерживала локальные традиции, соединяя людей по географическому и национальному признаку.

Сегодня глобальные цифровые платформы формируют алгоритмы рекомендаций, определяя не только то, что слушает аудитория, но и то, что вообще получает шанс быть услышанным.

Современная культура стала маркетингово-управляемой системой, где побеждает продукт с максимальным бюджетом продвижения, визуальной агрессией и глобальной инфраструктурой дистрибуции.

Именно поэтому визит Канье Уэст вызывает в России почти религиозный ажиотаж.

Американский хип-хоп исторически никак не связан с русской культурной традицией, однако он встроен в глобальную индустрию символов успеха.

Это не просто музыка. Хип-хоп продается как маркетингово-упакованный образ власти, денег, эпатажа, сексуальности, принадлежности к мировой элите. Через клипы, соцсети, инфлюенсеров, рекламные контракты и цифровые рекомендации аудитории продается не песня, а стиль жизни и образ мышления.

Культурное пространство унифицируется: человек в Москве, Петербурге или Владивостоке потребляет тот же продукт, что и в Лос-Анджелесе, Сеуле или Лондоне.

На этом фоне локальные культуры оказываются в заведомо проигрышной позиции. У цыганской песни нет миллиардных рекламных бюджетов, международных медиахолдингов, вирусных кампаний и глобальной фан-базы.

Проблема значительно шире судьбы одного старого театра или одного небольшого этноса.

Россия в целом переживает кризис культурной преемственности. Огромный пласт городской музыкальной традиции - романсы, дворовая песня, советская лирика, народная сцена - оказался вытеснен глобальной индустрией развлечений.

Национальная культура проигрывает не потому, что утратила художественную ценность, а потому что проиграла битву за внимание публики.

Пустой зал театра «Ромэн» - пример того, как рынок контента меняет культурную идентичность обществ. Когда локальная традиция перестает присутствовать в повседневной медиасреде, она постепенно перестает существовать как живая культура, сохраняясь лишь в виде музейной декорации.

Алгоритмы против фольклора: жива ли цыганская культура? | Сетка — социальная сеть от hh.ru Алгоритмы против фольклора: жива ли цыганская культура? | Сетка — социальная сеть от hh.ru