Почему люди играют в азартные игры?
Вдохновившись списком, который когда-то предложили коллеги из Поля, постараюсь ответить на вопрос выше. Все три книги описывают данный феномен на трех разных уровнях.
— это заложено в нас биологически
Швартц пишет, что приматы демонстрируют поведение, похожее на поведение людей, играющих в азартные игры: вместо варианта с пониженным риском они отдают предпочтение слишком рискованному варианту, выбор которого в конце концов либо не даст ничего, либо — все сразу. Охотничье-собирательский образ жизни сам по себе был непрерывным риском, поэтому азарт, по мнению автора, — дело рук эволюции. Швартц прослеживает историю азартных игр от гадательных ритуалов с костями животных до глобальной игровой культуры и убедительно доказывает, что азартные игры всегда были неотъемлемой частью человеческого опыта — подобно языку, они присутствуют во всех культурах с зари человечества.
Так почему же? Потому что мы — биологические существа, а тяга к риску — общая черта человеческого вида.
— люди играют не ради победы, а чтобы хотя бы ненадолго исчезнуть
Это главное открытие Шулл, и оно переворачивает привычную логику.
Шулл показывает, как механический ритм электронного гэмблинга втягивает игроков в трансоподобное состояние — «машинную зону», в которой исчезают повседневные заботы, социальные требования и даже телесное ощущение себя. Оказавшись в зоне, игроки играют не чтобы победить, а просто чтобы продолжать играть как можно дольше — даже ценой физического и финансового истощения.
Шулл оспаривает неолиберальный тезис о том, что зависимость — это интернализованное психологическое состояние индивида. Напротив, она утверждает, что зависимость возникает в процессе взаимодействия между человеком и машиной и их отношения взаимозависимы, но не симметричны. Автомат создавала команда лучших инженеров, психологов и маркетологов с многомиллионным бюджетом. Против такой махины обычному, часто уставшему и одинокому человеку, выстоять сложно.
Два ключевых концепта у Шулл — «зона» и «асимметричный сговор». Машинная зона — это аффективное состояние спокойного равновесия, в котором всё исчезает, включая ощущение собственного «я» и тела. В отличие от социального гэмблинга за столом, игроки на автоматах играют не ради победы и не участвуют в героическом состязании.
Так почему же? люди играют, чтобы убежать от своей жизни, которую они не любят, а, значит, и от себя. Автомат — лишь способ временно перестать существовать для этого мира.
— это бизнес, и людей подталкивают играть все больше
Кэссиди в своем внушительном труде ставит политэкономический диагноз. Автор исследует, как гэмблинг трансформировался из криминальной деятельности в респектабельный бизнес, управляемый транснациональными корпорациями. Она показывает, как индустрия извлекает богатство из беднейших сообществ, а Великобритания экспортирует модель «мягкого регулирования» и «ответственного гэмблинга» по всему миру.
Индустрия гэмблинга задаёт невозможно высокие стандарты для доказательства вреда, одновременно продвигая малозатратные меры — вроде «образования в сфере ответственного гэмблинга» — что, безусловно, практически не эффективно. Классический пример маркетинга: хочешь, чтобы люди курили больше, проведи масштабную компанию о вреде табака.
Так почему же? люди играют, потому что государство и бизнес создали для этого идеальные условия, активно поддерживая иллюзию личного, свободного выбора.
Источники:
— Rebecca Cassidy. Vicious Games: Capitalism and Gambling. London, Pluto Press, 2020 — Natasha Dow Schüll. Addiction by Design: Machine Gambling in Las Vegas. Princeton University Press, 2012 — David G. Schwartz. Roll the Bones: The History of Gambling. Winchester Books, 2013
В этом посте были ссылки, но мы их удалили по правилам Сетки
