В Госдуме уже с трудом подбирают слова про дефицит бюджета.
И это, честно говоря, редкий случай, когда мат звучит не как эмоция, а как макроэкономический термин.
Депутат Гартунг сказал примерно так: около 11 трлн уже, что с этим делать — печатать деньги, как в 1992 году?
Формулировка грубая.
Зато вопрос правильный.
Потому что когда дефицит бюджета растет, вариантов не так много: занимать, резать расходы, повышать налоги, искать доходы или включать печатный станок в той или иной форме.
А печатный станок — это не волшебная коробка «решить проблемы».
Это способ переложить проблему на цены.
Сначала деньги появляются в системе. Потом они приходят в товары, услуги, зарплаты, стройку, материалы, аренду, ремонт. Потом человек идет в магазин и понимает: деньги вроде те же, а жить на них стало как-то унизительнее.
И вот что особенно бесит в этой истории.
Пока маленький бизнес душат налогами, проверками, комиссиями, арендой, кредитами и маркетплейсами, крупные финансовые и цифровые платформы чувствуют себя прекрасно.
Сбер в 2025 году показал рекордную прибыль — 1,7 трлн рублей.
Маркетплейсы продолжают наращивать обороты триллионами.
А маленький коммерсант сидит и думает: «Я вообще бизнес веду или участвую в квесте “умри красиво, но заплати налоги”?»
И это не просто нытье предпринимателей.
Это структурная проблема.
Когда экономика все больше собирается вокруг банков, платформ и крупных игроков, мелкий и средний бизнес становится не мотором экономики, а расходником.
Банк зарабатывает. Платформа зарабатывает. Логистика зарабатывает. Реклама внутри маркетплейса зарабатывает. А продавец такой: «А можно мне оставить хотя бы на аренду, зарплаты и не сдохнуть?»
В недвижимости похожая история.
После перехода на эскроу покупатель стал защищен лучше — это правда. Деньги лежат в банке, застройщик получает их после выполнения условий.
Но обратная сторона тоже есть.
Строительная отрасль стала гораздо сильнее зависеть от банковского проектного финансирования.
Застройщик строит не просто дом.
Он живет в логике банка: лимиты, ковенанты, продажи, ставки, раскрытие эскроу, финансовая модель, сроки.
Банк теперь не просто обслуживает стройку.
Он сидит внутри всей схемы как главный взрослый с калькулятором.
И в итоге у нас прекрасная конструкция.
Покупатель несет деньги в банк. Застройщик берет деньги у банка. Проценты, комиссии и контроль — у банка. Риски вроде как распределили. А стоимость всего этого в итоге все равно приезжает в цену квадратного метра.
Потом удивляемся, почему жилье дорогое.
Ну да.
Стройка подорожала. Деньги дорогие. Земля дорогая. Рабочие дорогие. Кредит дорогой. Бюджету нужны доходы. Банки хотят прибыль. А виноват, конечно, покупатель, который «не хочет брать по текущим ценам».
Главный риск сейчас не в том, что завтра будет 1992 год.
Не надо пугать людей гиперинфляцией из каждого утюга.
Главный риск тоньше: если бюджетную дыру будут закрывать через налоги, долги и денежное расширение, инфляционное давление никуда не исчезнет.
А значит, недвижимость опять окажется в центре.
Потому что люди, когда перестают верить деньгам, идут в то, что можно потрогать.
Квартира, земля, ремонт, техника, золото, валюта.
Не потому что все стали инвесторами.
А потому что всем надо куда-то прятать покупательную способность.
И вот тут самый неприятный вывод.
Если экономика построена так, что крупные игроки богатеют, мелкие сжимаются, бюджет требует денег, а банки контролируют все больше потоков, то ждать «простого удешевления жилья» довольно наивно.
Квадратный метр — это не отдельная планета.
Это слепок всей экономики.
А экономика сейчас выглядит так, будто маленькому человеку снова предлагают быть главным источником устойчивости.
То есть держись, плати, покупай, не ной.
Спасибо, очень вдохновляет.
#ГЕНАГЕНТ #недвижимостьСПБ #новостройкиСПБ #ипотекаСПБ #экономика
