Пока внимание общества сосредоточено на ИИ, санкциях и микроэлектронике, в России практически незаметно начали формировать одну из самых масштабных технологических стратегий последних лет — развитие биоэкономики.

Речь идет о национальном проекте «Технологическое обеспечение биоэкономики» и стратегии развития отрасли до 2042 года.

И проблема здесь даже не в том, что об этом мало говорили.

Проблема в том, что большинство людей пока не понимают масштаб происходящих изменений.

Потому что биоэкономика — это уже давно не только про фарму или лаборатории.

Это целая система технологий, в которую входят: • генная инженерия, • клеточные технологии, •синтетическая биология, • биофармацевтика, • микробиология, • биоинформатика, •агробиотехнологии, •промышленные биопроцессы, •производство ферментов и биоматериалов.

Фактически речь идет о попытке построить новую промышленную инфраструктуру, где биологические технологии становятся частью экономики так же, как когда-то ими стали нефть, электричество или IT.

Особенно показательно то, какие цели ставятся официально.

В документах говорится о: достижении технологического суверенитета в биоэкономике к 2030 году, и технологического лидерства к 2036 году.

После COVID мир столкнулся с очень жесткой реальностью: страна, не способная быстро производить вакцины, биопрепараты и масштабировать биотехнологическое производство, становится критически зависимой от внешних поставок.

Именно поэтому одна из ключевых задач проекта — снижение импортозависимости в биоэкономике минимум в два раза.

Причем речь идет не только о лекарствах.

Под развитие попадают: •биореакторы, • реагенты, • ферменты, •генетические платформы, • клеточные технологии, • промышленная микробиология, • компоненты для производства препаратов, • аналитические системы.

Фактически государство пытается выстроить полный цикл: от фундаментальных исследований — до промышленного производства.

Особенно важно здесь то, что проект включает не только науку, но и инфраструктуру.

Потому что современный биотех почти никогда не упирается только в исследования.

Главная проблема — масштабирование.

Можно создать технологию в лаборатории.

Но между «получилось в колбе» и «можно производить тысячи литров» лежит огромная индустрия: • пилотные производства, • GMP-площадки, •биореакторы, •системы очистки, •контроль качества, • аналитика, •производственные линии.

Именно поэтому проект предусматривает: создание научных центров, новых лабораторий, опытно-промышленных площадок, инфраструктуры для масштабирования разработок.

Отдельный блок посвящен кадрам.

Потому что сейчас биотехнологическая индустрия растет быстрее, чем рынок успевает готовить специалистов.

Особенно востребованы: • клеточная биология, • вирусология, • molecular biology, • upstream/downstream-процессы, • биоинформатика, • генная инженерия, • разработка вирусных векторов.

И именно поэтому многие внутри отрасли восприняли этот проект как сигнал о начале новой технологической эпохи.

Еще несколько лет назад биотехнологии воспринимались как нишевая научная область.

После пандемии всё изменилось.

Теперь биотех становится инфраструктурной отраслью уровня микроэлектроники и искусственного интеллекта.

И история с биоэкономикой — это уже не просто очередной государственный документ.

Это попытка встроиться в глобальную гонку за технологии будущего.