Самое коварное в этой фразе — слово «уже»: оно предполагает, что лето подкралось, что оно внезапно, хотя на самом деле весь май был одной сплошной репетицией с участием кондиционеров и нарастающей паники, но в голове почему-то сидит убеждение, что настоящее лето начинается только первого июня (или второго, если в Петербурге), и до этого момента можно было легально откладывать всё на потом, а теперь этот рубеж пройден, и ты смотришь на чистую страницу июньского календаря, и она смотрит на тебя с немым ожиданием, и ты понимаешь, что опять проспал весну в попытке дождаться лета.

И этот паттерн, если честно, настолько же стабилен, насколько абсурден, но мы его повторяем с регулярностью цикад, и ни один самоанализ этому не мешает.