Кто же он такой , Вадим Паршков?
Пост. О том, из чего я сделан.
Я не выбирал музыку — она выбрала меня. Классика с детства, гаммы, ночи над этюдами. Это не про «я крутой пианист». Это про дисциплину, которая въелась в пальцы и в голову. Умение слышать тишину между нотами. Фотография пришла раньше, чем я научился говорить «нет». Муж моей сестры вложил камеру в руки, буквально. Я как зачарованный смотрел в тёмной ванной комнате когда появлялись фотографии в растворе фиксажа и гидроперида, потом были годы у профессионалов. Я научился видеть свет там, где другие видят тень. И кадр — это не кнопка, это дыхание. Потом — тексты. Рассказы, книги, заметки на полях. Оказалось, что словами можно сделать то же, что нотами или светом: остановить мгновение, заставить чувствовать, рассмешить или разбить сердце. А всё вместе держится на одной вещи — фантазии. Не «улетной» в смысле «ой, всё фиолетово». А безграничной в смысле — способности видеть сто вариантов развития, когда остальные видят один тупик. Это не талант. Это привычка. Жить так, что любая проблема — просто недостающая нота в аккорде. Любой провал — недоэкспонированный кадр. Любой текст можно переписать тридцать раз, пока не заболит душа. Вот что делает меня собой. Не список навыков. Не регалии. А то, что внутри всё это звучит, светит и пишет одновременно. Спасибо, что спросили. Или просто дочитали.