#экономика #ПМЭФ В первый утренний слот второго дня форума сходил на топовую сессию «Как вернуться на траекторию устойчивого экономического роста». Конечно, без внимания не осталось отсутствие Эльвиры Набиуллиной, что задало специфический тон дискуссии - монетарные власти не могли защищать свою позицию лично, хотя тема ДКП стала центральной. Но вот что я услышал от Максима Орешкина, Антона Силуанова и Максима Решетникова.

1. Смена модели: от обороны к «атаке» Орешкин прямо заявил, что мир 10–20-летней давности не вернётся, санкции не отменят. Модель экономического роста не статична — она меняется под влиянием внешних шоков. Если 2022–2023 годы были периодом чисто оборонительной стратегии, то теперь, по его словам, нужен сдвиг в «атакующую сторону»: активнее работать на внутренней площадке и на рынках дружественных стран. Это программное заявление, которое сигнализирует о переходе от адаптации к экспансии (в доступных пределах).

2. Бюджетная устойчивость как база Силуанов сделал акцент на двух точках:

• Суверенитет: внешний долг — около 10% ВВП, и он будет скоро погашен. Россия не зависит от МВФ и западной инфраструктуры.
• ФНБ как противоядие: за четыре года использовано 15 трлн руб., из них 4 трлн — не на текущие расходы, а на инфраструктуру и технологии. При улучшении конъюнктуры фонд будут пополнять.

Показательно, что министр назвал текущие условия «мировым беспределом» — термин эмоциональный, но точно отражающий восприятие внешней среды властями)

3. Реальный тормоз — рынок труда, а не ставка Решетников (и другие) фактически признал: ключевое ограничение сейчас — не высокая процентная ставка, а экстремально низкая безработица и исчерпание резервов рабочей силы. Рост зарплат продолжает опережать производительность, что, с одной стороны, логично для догоняющего развития, с другой — создаёт риски инфляции без прироста выпуска.

Инструменты, которые называются: вовлечение молодых и старших возрастов, программы бережливого производства, цифровизация и ИИ. Потенциал там ещё есть, но он не бесконечен.

4. Ожидания от денежно-кредитной политики Здесь наблюдался классический для последних месяцев разрыв между желаемым и реальным.

• Силуанов: «Нам всем хочется более низких процентных ставок», но бюджетная политика будет поджиматься, чтобы помочь ЦБ снизить инфляцию.
• Решетников: признал, что координация с Банком России улучшилась, но добавил: «хотелось бы, чтобы пространство для смягчения ДКП выбиралось бы быстрее». Это мягкая, но явная претензия к монетарным властям.

При этом Решетников обрисовал контуры «следующей экономической модели»: более крепкий рубль, чем многим хочется, и чуть более высокие процентные ставки в сравнении с докризисным периодом. То есть рынку предлагают готовиться к структурно более дорогим деньгам.

5. Налоги vs прогнозы Интересный практический момент от Силуанова: поступления НДС и налога на прибыль растут выше плана, хотя официальный прогноз роста ВВП на год скорректирован с 1,3% до 0,4%. Министр трактует это как сигнал, что реальный рост окажется выше пересмотренного прогноза. Это нестандартный индикатор, но он имеет право на жизнь — налоговые поступления действительно опережают статистику.

Итого вот мои выводы и наблюдения, я все же слушал внимательно и записывал)) : 1. Стратегический консенсус — от обороны к развитию, но с чёткими ограничениями (труд, технологии, инвестиции). 2. Признание структурного характера высокой ставки — она не временное явление, а элемент новой модели. 3. Отсутствие острых углов — без Набиуллиной критика ДКП была корректной, но направленной. Министры дали понять, что ждут от ЦБ более быстрого смягчения, не форсируя при этом бюджетных рисков. 4. ФНБ как опора — бюджетная подушка ещё есть, но её восстановление станет задачей на ближайшие годы.

Главный вывод для бизнеса: готовиться к жизни с крепким рублём и относительно высокими ставками. При этом государство осознаёт проблему производительности и дефицита кадров, но быстрых решений не предлагает — только долгую работу с институтами и технологиями.